Книга Юркины бумеранги, страница 60 – Тамара Михеева

Только одно беспокоило Петьку — родители. Она представляла, какой переполох начнется дома, если вдруг однажды она пропадет. А у дедушки больное сердце, ему волноваться нельзя.

Как-то она робко спросила у Сашки:

— Неужели даже нельзя записку им оставить?

— Нет, нельзя, — непреклонно ответил Сашка.

— Но ведь они нам ничего плохого не сделали, — заспорила Петька. — Из дома сбегают, когда дома плохо, бьют или еще чего-нибудь. А нас ведь с тобой не бьют.

— Да не в этом же дело, — объяснял терпеливо Сашка. — Мы ведь не от них уходим, не от родителей, а просто чтобы себя проверить, закалиться. Представляешь, вдруг война случится? А нам с тобой в партизаны уйти — как к себе домой, потому что мы натренированные. Понимаешь?

Петька понимала. Но еще понимала, как расстроится мама. Плакать, наверное, будет…

В общем, в назначенный для побега день Петька все-таки написала записку домашним.

Они с Сашкой ушли рано-рано утром. У каждого был рюкзак за плечами. В рюкзаке мешочек сухарей, куртка, одеяло. Это все, что Сашка разрешил взять с собой. Петька взяла еще толстую тетрадку и ручки.

— Будем вести путевой дневник, — сказала она.

Сашка идею одобрил и признался:

— Я, знаешь, Петь, своим записку оставил, что мы с тобой ушли. А то правда ведь волноваться будут.

И Петька с облегчением вздохнула.

Конечно, сняли их с первой же электрички и так отругали, что ребята и думать про лес забыли. Вечером мама пришла в комнату к заплаканной Петьке, села на краешек кровати. Осторожно погладила ее по волосам.

Петька жалостливо всхлипнула:

— Мам… мы же правда не хотели вас пугать. Я же записку вам оставила!

— Ох, Ветка… Записку… «Мы с Сашкой уходим в лес. Вы нас не ищите. Мы потом вернемся». С каким Сашкой? В какой лес? Когда потом? У дедушки чуть инфаркт не случился.

Петька опять всхлипнула — из-за дедушки. Она прижалась к маме и пообещала:

— Мамочка, я тебе честно-пречестно клянусь, что никуда больше не сбегу!

С Сашкой они встретились только через три дня.

— Беда с этими взрослыми… — сказал Сашка.

— Беда… — откликнулась Петька.

— Никакой самостоятельной жизни…

— Нет уж! — решительно сказала Петька. — Пусть уж лучше совсем без жизни этой… са-мо-сто-я-тель-ной, чем они так из-за меня убиваться будут!

Санька посмотрел на Петьку синими глазами и улыбнулся.

— Я тоже так решил, — сказал он. — Уж больно они переживательные, эти взрослые.

Вот так они и подружились. Сашка заходил за Петькой в школу, иногда помогал нести ей портфель. Но никто в классе не дразнился «жених и невеста», потому что у Сашки и Петьки было полное равноправие: Сашка мог треснуть подружку между лопаток от избытка чувств, а та — огреть его учебником по лохматой голове. Петька никогда с ним не кокетничала, Сашка за Петькой не ухаживал. Только однажды, уже в третьем классе, Сашка принес Петьке на день рождения охапку подснежников, протянул и сказал:

— На вот! Они из леса только что… Самые первые.

Петька смутилась, порозовела и взяла. Спрятала в них лицо, а Сашка засиял белозубой улыбкой и сказал:

— С днем рождения!

Денёк и Петька сидели на высоком гараже. Внизу желтела одуванчиковая поляна. Отсюда, сверху, она казалась мягкой и пушистой. Петька вдруг сказала:

— Вот возьму и прыгну.

Денёк посмотрел на нее недоверчиво.