Книга Лита, страница 98 – Тамара Михеева

Дом Висы мало чем отличался от домов в Тауре, но накормили их сытнее. Брику с малышом уложили спать, и Лангур тут же достал из узелка тряпицу с именем Тауры. Он рассказал о битве с урфами и гибели Синры спокойно, будто книгу читал. Но Лита внимательно следила за Висой и видела, как подернулись дымкой слез ее глаза и как она усилием воли удержала их.

— Ивка – моя племянница, – сказала Виса, когда Лангур замолчал. – Я знаю, как они с Синрой любили друг друга. Ты поэтому пришел сразу к нам?

— Я пришел в Вису, потому что вы самая большая и богатая деревня в Лесном пределе. Но урфы злы и голодны. Брика рассказала, что они забрали у них все.

И он рассказал историю Брики. На лице Висы не дрогнул ни единый мускул, но Литу было уже не так просто обмануть.

— Скоро урфы будут у вас. Видимо, Горный предел ничего не смог им дать в этот год, если они так голодны.

— Либо они просто поняли, что можно брать и брать без меры, все равно никто не даст отпор, – усмехнулся Харза. Виса посмотрела на него и вдруг тоже усмехнулась.

— Что ж, – сказала она. – Нам есть что терять, Лангур. И ты просишь многого. Но если вы уже разозлили урфов, то мы не отделаемся запасами ячменя и солонины.

— У нас не было выбора.

— Ну конечно! – скривилась Виса. – Вы с Синрой поставили под удар весь Лесной предел, и никто больше не будет тебе рад, плотник из Тауры. Лучше нигде не рассказывай свою историю, придумай что-нибудь другое. Ивка – моя племянница, дочь моего любимого брата. И эта девочка, Брика… Когда пойдете дальше по деревням, лучше первым делом рассказывайте о ней. Если они будут забирать у нас теперь и нерожденных младенцев, мы просто вымрем. Твой гость прав, Лангур: пора показать им, что и у нас есть зубы. Пора дать отпор.

Вечером Виса собрала во дворе дома глав всех семейств. В основном это были женщины, что удивило Литу, и она не удержалась, спросила Вису, пока все обменивались приветствиями, обнимали и о чем-то ласково расспрашивали Лангура. Его тут знали и любили не меньше, чем в родной Тауре. Виса тоже смотрела на него и ответила не сразу, будто сама только задумалась об этом.

— Пока мужчины были заняты Войной четырех городов, женщины, поколение за поколением, учились выживать, – сказала она наконец. – Когда Гиор (да хранит время его великое имя) дал нам мир, все увидели, что мужчины могут жить только войной, они беспомощны, когда нет надобности в мечах. Им неподвластны многие дела, на которых держится обычная жизнь, и они слишком уж быстро приходят в отчаянье. Впрочем, – она усмехнулась какой-то своей тайной мысли и кивнула на Лангура, – бывают и исключения, конечно.

Потом посмотрела на Литу, погладила Солке.

— Лангур сказал, это ты приняла роды у девочки, которую вы отбили у урфов?

— Да, я.

— Я тоже повитуха. Ты все хорошо сделала, хотя было, наверное, непросто?

— Ребенок вышел легко, маленький совсем. Но сама Брика потеряла много крови и…

— Лес не очень подходящее место, да хранит нас Гета.

— Да.

— Ладно, все собрались. Говорить буду я, вы с Лангуром пока помолчите.

Лита в удивлении глянула на нее. Неужели Виса решила, что она, Лита, не совсем еще взрослая, пришлая, чужая всем здесь, хочет говорить перед этими людьми, которых даже не знает? Просить их о помощи, убеждать в том, что необходимо бороться, уговаривать наточить мечи и топоры, выйти на бой, перестать прятаться? Да она и рта не сможет раскрыть!