Книга Лита, страница 17 – Тамара Михеева

— Надо же, все!

Лита со всей силы дала ему кулаком в живот и рванула в дом.

Отец сидел за столом с Вальтанасом, они склонили головы над каким-то свитком. Ни мамы, ни Ойры, ни Диланты дома не было.

— Лита! – воскликнул отец, но она не услышала сильной радости в его голосе, скорее удивление, будто ее не должно быть здесь.

Но она все равно кинулась ему на шею, потерлась щекой о его щеку, вдохнула запах, резкий, непонятный, но его, родной. Поверх ее головы отец сказал Вальтанасу:

— Ладно, пойду погуляю с дочерью, а ты убери это подальше.

Она потащила отца на псарню.

— Куда ты меня тащишь, Лита? Погоди, я…

— Вот, смотри!

— У вас новые щенки? Да, прекрасные, такие сильные, сразу видно. Вальтанас уже знает, куда их отдаст: во дворец или в храм? Говорят, в городе завершили строительство нового храма Рала. Вот, может, как раз туда?

Отец поглаживал по спинкам всех щенков, кроме того, что Лита нашла в лесу. Будто не видел его, хотя тот был самый яркий и самый маленький, но отцовская рука обходила его, тихо посапывающего под боком у Сванти, будто его там и не было.

— Пойдем лучше в лес, – выдавила Лита и спросила: – А где мама с Кассионой?

— Они ушли на реку.

— Без тебя?

— Они не знают, что я здесь. Я пришел на одну минутку, Лита. И мне уже пора. Передашь маме и Кассионе мой поцелуй?

Лита кивнула. Если бы не Харза, она бы смогла побыть с отцом подольше. Как все-таки странно, что он пришел будто бы только к Вальтанасу, а не к ним с мамой. До реки не так уж и далеко, мог бы дойти, чтобы повидаться. Но, похоже, разговоры с Вальтанасом были для него важнее. И что за свиток они разглядывали? Старый, пожелтевший. Лита смотрела вслед отцу, на его ровную спину, твердый шаг, а потом побрела к реке. Она касалась пальцами стволов и думала о том, куда уходит все время ее отец. И есть ли отец у Харзы? Жив ли? И если да, то почему не приходит к сыну? А если нет, то что с ним случилось и почему о нем не говорят? Лита не могла объяснить, но чувствовала, что, если бы Харза знал своего отца, он бы не злился так на нее. Лес всегда помогал ей думать, поэтому дорогу к реке она выбрала самую длинную.

Сколько помнит себя Лита, столько есть в ее памяти этот лес. Бесконечно тянулся он по всей земле, и не было ему ни конца ни края. В холмах он будто делал передышку, а потом начинался вновь. Множество еле заметных глазу тропинок, что разбегались от их дома, могли привести к земляничным полянам, ореховой роще, роднику, маленькому и почти круглому озеру, к скале над тихой медленной рекой, у которой росла черета. Все это тоже был лес, и ничего, кроме него, на земле не было.

От «тех, кто приходит по ночам» она знала, что есть города, степи, есть моря, горы. Но она не могла представить, что это такое, и ей казалось, что это тоже лес, только по-другому называется. Это потом, когда мама научила ее читать, а отец привез откуда-то красивые книжки с картинками, она узнала, что такое море, что такое город, что такое пустыня. И поняла, что они совсем друг на друга не похожи.

Она любила и понимала свой лес. Были законы, которым учили ее взрослые, и она не нарушала их, потому что они были логичными и шли от самой жизни, а не из головы. Нельзя было ходить по одной и той же тропинке, чтобы она не стала очень заметной; нельзя разорять птичьи гнезда и муравейники; нельзя ломать ветки и нарушать покой деревьев…