Книга Лита, страница 143 – Тамара Михеева

Дот поднес их близко к глазам, поразглядывал Литу, поцокал языком, сказал тихо:

— Устала девочка…

— Она болеет.

— Ну да, ну да.

Лита нетерпеливо махнула рукой. Нет времени болтать, вдруг Рал испепелит ее изнутри совсем скоро и она не успеет узнать главное?

— Тебе нужна была книга, которую я хранила у себя, – проговорила она. – Зачем?

— Хмг… Хранила у себя? Разве это была не твоя книга?

— Нет. Не знаю. Мне дала ее одна старая женщина. Она была… не очень доброй, но очень несчастной и зачем-то оставила ее мне.

— Что за женщина? – живо спросила Си.

Лита пожала плечами.

— Ты не знаешь ее? А она похожа на…

Си порылась в своей сумке, которую везде таскала с собой и снимала только на ночь, и достала сложенный вчетверо лист бумаги. Лита развернула его и увидела портрет той старухи. Не то чтобы она очень хорошо помнила черты ее лица, но что-то было в ней такое, что не узнать невозможно. Она кивнула, возвращая листок. Си и Дот переглянулись.

— Вы тоже знаете ее, – поняла Лита. – Кто она?

Си и Дот опять переглянулись. Это раздражало Литу.

— Мы думаем, что это та самая Анилу, которую так чтут в этом храме.

— Анилу жила почти двести лет назад.

— Да… и тем не менее.

— Ладно, пусть, – голова у Литы раскалывалась, сосредоточиться было трудно. – Но зачем она приходила ко мне? Чего хотела?

— Она приходила к тебе? – Си подпрыгнула на ладони Дота, и он чуть сжал пальцы, чтобы та не упала.

— Да. Она… она хотела, чтобы я пошла войной на Золотой город.

— И ты пошла?

Лита поняла, что они же не знают ее истории, даже Дот не знает, хоть и бог, но у нее не было ни сил, ни желания рассказывать. Кажется, она узнала, что хотела, но легче не стало.

— Ей надо отдохнуть, – сказал Дот. – Уведи ее, а я соберу целебные травы.

— Жрицы дают ей какой-то отвар…

— Много они понимают, – фыркнул Дот и, опустив их на пол, скрылся.

Потихонечку Лита начала выкарабкиваться. Она перестала пить отвар, который приносила ей мрачная молчаливая жрица, но всегда пила тот, что делала по указанию Дота Си.

— Вообще-то его зовут Джангли, он из далеких земель, – сказала однажды Си. Лихорадка у Литы спа́ла, она уже могла сидеть, но все еще была очень слаба.

— Расскажи мне о них, – попросила она.

И Си стала рассказывать, что далеко за морем много-много разных стран, где другие боги, другие языки, другая еда, но люди… люди везде и всюду одинаковы. Их прервала Третья – совсем не старая, она еле ходила и говорила, что ждет смерти, как самого дорогого жениха. Она принесла им лепешек.

— Женщины деревень стали баловать Тимирера, все больше еды кладут на алтарь. Наверное, их мужчины вернулись с войны живыми, – прокряхтела она.

Черные жрицы жили неслышно.

Безмолвно молились, и Лита никак не могла понять, какому именно богу.

Молчаливо трудились, каждая на своем месте, безропотно и даже как-то равнодушно.

Их дети – три бледные девочки разного возраста – были тихи и послушны. Старух не было совсем, и Лита боялась спросить, как так получилось. Черные жрицы окружили себя молчанием, спрятались за ним, как урфы – за ралутовыми масками.

Молча, сцепив зубы, уходили они в деревни, чтобы продолжить свой затворнический род, возвращались тоже молча, только глаза или светились жаром, или, наоборот, были непроницаемы, как самые темные углы их подземных коридоров. За те два месяца, что Лита прожила здесь, она увидела четыре таких ухода и четыре возвращения. Все четыре вернулись пустыми, Лита видела это очень ясно, но другие – нет, и надеялись еще целый месяц. Лита вспомнила свой разговор с Лангуром после песни Верисы об Анилу, сжалось сердце: его возлюбленная тоже здесь, среди них, смогла ли она забеременеть от друга Лангура или так и вернулась в свой храм ни с чем?