Книга Джалар, страница 76 – Тамара Михеева

Она присела, опустила ладонь в воду, нащупала течение Олонги, ее вечное движение, и потянула. Это было похоже на то, как из кудели, пройдя движение веретена, прядется нить. Так и из охапки речной воды, со всей ее рыбой, камнями, водорослями, жуками, пройдя через ладонь, родилась нить Олонги, незамерзающей реки. Джалар отыскала ее, спряла, скатала в клубок и бросила этот клубок навстречу детям Рыси, которые стали слугами чужого императора.

А потом ударила в несуществующий лойманский бубен.

И смотрела, как Олонга поднялась и хлынула на луг, захлестывая чужаков на лошадях, сминая, снося их в воды Щучьего озера.

Как вопят женщины, хватают малышей и бегут прочь, к лесу, к горам.

Как вода сбивает с ног самых сильных мужчин, волочит по берегу, выворачивая ру́жья из рук.

Как закольцовывается воронкой вокруг ног Мадрана и плещется тихой волной, дойдя до Тэмулгэна.

Как Тэмулгэн в недоумении оглядывается, находит Джалар взглядом и бросается навстречу.

Но и другие Рыси, вынырнувшие из холодной воды, потеряв свои ружья, обезумевшие от ужаса, увидели ее. И тоже кинулись. Не к ней – на нее. Она увидела в их глазах такой страх и такую ненависть, будто все беды, которые с ними случались испокон веков, – из-за нее. Джалар не стала ждать. Она развернулась и побежала в лес, унося с собой и обод бабушкиного бубна, и взгляды соседей, и облегчение, увиденное в глазах отца.

* * *

Королева Рэлла стояла у окна, смотрела на город. Черные волосы были заплетены в сложную прическу и украшены синими цветами, а в глазах было столько тоски, будто там навечно поселилась глубокая ночь, будто там ее нора. Неловкими железными пальцами она перебирала четки. За ее спиной стояла старуха с обожженным лицом. Она горбилась и куталась в черный плащ.

— Зачем тебе это нужно? – прокаркала старуха.

Королева Рэлла долго молчала, перебирала четки, будто не услышала вопроса, смотрела в окно, потом ответила:

— Мне нужна сила. Сила и время, чтобы осуществить задуманное.

— И что же ты задумала, Рэлла?

— Хочу исправить все, что натворили Вандербуты, развалить Империю. Но одной жизни тут не хватит. А тебе? Зачем это тебе?

Старуха ответила не сразу:

— Я совершила обряд. Бог Семипрях даровал за него мне – бессмертие, а Суэку – защиту от врагов. И было по слову его. Но однажды… однажды я ошиблась. Я позволила королю выбрать не ту девчонку, и эта девчонка все разрушила. Семипрях ошибок не прощает. Но мне нужна вечность! Как и твоему отцу. Меня вычеркнули из истории, из памяти, будто меня и не было. Но я есть! Я была! И я останусь, я не могу раствориться просто так…

— Да… – задумчиво проговорила Рэлла. – Я могу это понять.

Явь уснула, а Навь не пришла. Дом Рыси замер в межвременье, в междумирье. Такун, не стесняясь мужа, плакала о дочери, которой не выжить в лесу зимой; о свекрови, которая перестала дышать в середине времени Лося, так и не открыв глаз, не сказав ни слова на прощание; о сыновьях, которые растворились в своих городах, ставших теперь такими далекими, как и звездная деревня над головой, и которые даже не приехали на похороны бабушки. О соседях и родственниках, которые возненавидели их Дом, их семью, их дочь, ведь она помешала сбыться таким страшным, таким неправильным планам… Храни их Явь, пусть радуются, что никто из Рысей не погиб! А что река унесла чужаков да ящик патронов лежит на дне озера – туда им и дорога. Мадран кричал, что Тэмулгэн ему теперь должен столько за эти ружья и патроны, что вовек не расплатиться, но Тэмулгэн на него даже не взглянул.