Книга Джалар, страница 28 – Тамара Михеева

— Как не пить… она же лойманка.

Тхока вздохнула.

— Ладно. Ты прав, пожалуй. Но надо вставать потихоньку, милый, надо снова учиться ходить. А то ведь скоро время свадеб.

Аюр вздохнул:

— Я не смог поймать свою невесту.

— Не переживай об этом. Я поговорю с родителями девушки. Как ее имя?

Джалар мысленно охнула: что это с бабушкой? Разве она забыла имя Сату? И только услышав, что Аюр молчит, поняла, что Тхока испытывает его. Но Аюр смешался лишь на миг, потом выдохнул:

— Сату.

И вдруг улыбнулся своей прежней, доброй и чистой улыбкой.

— Вот и славно, – сказала бабушка, похлопав его по руке.

По дороге домой Джалар спросила:

— Почему Вира назвала тебя мертвой лойманкой? Что это значит?

— Что у этой щучьей дуры язык без костей, – отрезала Тхока, и Джалар не решилась расспрашивать дальше.

В тот же день Тхока отправила Тэмулгэна в Дом Лося к родителям Аюра. Он должен был передать просьбу Тхоки забрать сына домой, пока не случилось беды.

Джалар проснулась, словно кто-то вскрикнул совсем рядом, возле ее уха. Вскрикнул и затих, только неуловимый след этого звука, как всплеск рыбы на поверхности воды, еще плавал в теплом воздухе дома. Печь вздыхала, остывая. Шумел за оконцем ветер. Джалар посмотрела в дальний конец комнаты, где спала бабушка. Прислушалась, спят ли родители. Мама возилась, будто только легла или мучилась бессонницей. Почему же так тревожно?

«Это из-за Сату. Сегодня ее день, она уедет, вот я и грущу», – попыталась успокоить себя Джалар, но сон так и не шел. Странное чувство – будто случилось что-то очень-очень важное и очень плохое, а она позабыла, что именно, – не отпускало ее.

Сегодня они должны с утра пойти к Сату домой, наряжать ее к свадьбе и резать косу, что она вырастила за свою незамужнюю жизнь. Выйдет замуж – новую будет растить. Джалар было жалко длинной и густой косы Сату, такая та была красивая, толстая. Аюр тоже очень любит волосы Сату, но делать нечего – с прошлой жизнью надо попрощаться.

Быстро сделав все домашние дела, Джалар побежала к Сату и по дороге догнала остальных подружек, услышала их сердитый разговор. Мон выговаривала Тэхе:

— Тэхе, дурочка, зачем ты это сделала?

— Что она сделала?

Но Тэхе не дала ответить, она зыркнула на Мон с Нёной, потом на Джалар, сказала зло:

— Ну и сделала! Хорошо Сату с Аюром, они как две капельки, слились в одну – и вот им счастье! А пока до Юмсура дойдет, что лучше меня ему жены не найти, я уже состарюсь!

— Вот дуреха, что ж ты его – силком на себе женить решила?

— Не твое дело, Мон! Ты-то замуж не хочешь, ну а я хочу!

Тэхе закрыла лицо руками, развернулась и убежала.

— Что она натворила? – спросила Джалар подруг.

Нёна покачала головой:

— Взяла тайком рубаху Юмсура, надела ее и пошла в баню париться.

— В рубашке?

— Ну да. Рубашка вся ее по́том пропиталась, она ее высушила, разгладила да и повесила опять. Юмсур теперь эту рубаху наденет, начнет работать, пропотеет, их пот смешается и…

— Да он же поймет, что рубашка уже не свежая! – топнула Мон, поражаясь глупости подруги.

— Э-э-э, разве парни такие вещи понимают! – фыркнула Нёна. – Висит на веревке, сушится – значит, чистая!

Девушки прыснули. Нёна знала, что говорила: она росла в окружении пяти братьев разного возраста.

— Дурочка Тэхе, – вздохнула Айна. – Разве так настоящую любовь найдешь?