Книга Уна, страница 95 – Тамара Михеева

Я выбрала одно из деревьев, узор его коры понравился мне больше всего. Прижалась к нему вся – животом, грудью, щекой. Дерево дышало ровно, спокойно. Я подстроилась под его дыхание. Мерное, долгое. Вдох и выдох, равный целой вечности. Я увидела древние сны дерева, его сокровенные мысли. О сочной земле, о ветках, которые сплелись с ветками других деревьев так крепко, что сквозь них не видно солнца. О верхушке, что хочет тянуться ввысь, к небу, но склоняется вниз под тяжестью наполненных семенами шишек, а шишкам некуда падать, они застревают в переплетении ветвей. Их клюют птицы, собирают белки и бурундуки, но никто не может справиться с изобилием, которое дает эта земля. Когда-то деревья встали на защиту людей и себя, сотворили древесную стену, чтобы огонь и мечи императорской армии не добрались до сердца леса, но сегодня они задыхаются в плену выстроенных границ. «Деревьев много, а людей все меньше», – поняла я и попросила чуть-чуть древесной силы, чтобы облегчить их ношу. Я смогла поймать нить, ведущую к тайнам их древнего языка, и тогда…

Деревья будто бы вздохнули и отодвинулись друг от друга на один шаг. Меня окатила невидимая волна, я будто переполнилась воздухом и силой, тело качнулось, Ралус, который как раз вернулся, подхватил меня и прошептал:

— Как ты это сделала?

Между деревьями открылась узкая щель, в нее по очереди протиснулись и я, и Ралус, и Лура. Мы покричали Си, но она не ответила.

— Возможно, она уже там, – сказал Лура. – Я видел, она скакала по веткам, будто белка.

Лошадей пришлось оставить, проход был слишком узок для них, да и деревьям не понравилось бы, что лошади топчут их землю. Мы втроем шли по сумеречному коридору между двух стволов, а Лура все шептал без конца:

— Как тебе удалось? Это магия? Что ты сделала? У тебя были в роду хэл-марские ведьмы? А хофолары? Погоди, ты из атуанцев?

— Тихо! – велел Ралус.

Туннель закончился, мы вышли на поляну, затененную кронами деревьев. На поляне стояли люди. У каждого в руках, даже у старух, была палка. Они кольцом окружали Си.

— Э-е-е-ей! – закричал Лура и бросился к Си.

Он хотел растолкать людей с палками, встать рядом с ней, но ему не дали, оттеснили и угрожающе выставили вперед свои дубины.

— Прекратите! – выкрикнул Ралус. – Мы просто хотим поговорить!

На его крик обернулись все, и я видела, как меняется выражение их лиц: недоумение, невозможность поверить, растерянность, страх, ужас.

А потом они преклонили колена.

Сначала один из них, самый высокий, с солнечной головой, потом остальные: старики, женщины, мужчины – все! Они смотрели на Ралуса с ужасом, которого я еще никогда не встречала. Ралус был принцем Вандербутом. Они могли ничегошеньки не знать о болезни императора, но лицо полководца Ронула, жестокого и непобедимого, наследника престола, его алый сюртук с вышитыми золотом гербами говорили сами за себя.

Мне стало их жаль.

Их окружали всесильные деревья, а они тряслись от страха перед одним-единственным человеком. Да, он мог привести к стене армию, но сейчас-то он сам по себе и еле-еле попал сюда! Мне было тяжело дышать, этот лес давил на меня, будто каменная глыба, мысли путались, но еще тяжелее было смотреть на сильных, рослых людей, которые так безропотно готовы подчиниться человеку просто потому, что… почему? Я не могла понять. Он был не сильнее и, может быть, не умнее их, он не умел сам колдовать, он не мог причинить им вреда… Меня подташнивало.