Книга Уна, страница 65 – Тамара Михеева

— Книга?

— Да. Та, что дает ответы на тысячу вопросов и не рассказывает при этом ничего такого, чего бы ты не знал.

— Как это?

Джангли хмыкнул, но промолчал.

— Эта книга досталась мне от бабушки. Она была пряхой Семи островов, и она умерла.

Джангли погладил меня пальцем по голове.

— Но откуда она у нее, я не знаю.

— Книги истин разбросаны по мирам и сами выбирают себе хозяина, – вздохнул Джангли. – Не все могут владеть ими, не все справляются.

— С чем?

— Ну… – Джангли почесал за ухом. – Когда все время ждешь подсказок от того, кто все знает, перестаешь думать своей головой. Только и надеешься, что кто-то решит за тебя, как тебе жить и что делать.

Я не знала, что ответить, но подумала, что не буду лишний раз открывать книгу. Зато к Джангли у меня был еще один вопрос. Я показала на ящик в ветвях деревьев:

— Джангли, что это там?

Джангли прищурился, вглядываясь, потом поднялся, заглянул в ящик и тут же быстро присел, будто испугался.

Испуганный Джангли? Мне стало не по себе.

— Что там?

— Там спит женщина. Давно спит. Одежда истлела. Да и кожа тоже. Нельзя ее будить.

Я уставилась на ящик. Потом на Джангли. Он выглядел притихшим и будто бы растерянным.

— Как она туда попала?

— Как обычно. Хэл-мары всегда так хоронят своих женщин.

— А мужчин?

— Мужчин они закапывают в землю.

— Подними меня, я хочу посмотреть.

Джангли покачал головой:

— Не стоит тревожить спящих, девочка. Не в этом лесу.

— Но ты же смотрел!

— Я другое, я джангли, а тебе нельзя.

Он сгреб меня в кулак и побрел прочь, бормоча:

— Когда-то я знал меревишу, что жила в этих лесах, у нее было столько дочек, сколько волос на твоей голове. Куда она сгинула теперь?

Я не стала спрашивать, кто такая меревиша. Наверное, кто-то из таких, как джангли. Я думала о черном ящике, что лежит на ветвях деревьев высоко над землей, хранит мертвую женщину, чей народ покинул этот лес уже давно.

Вдруг Джангли наклонился (и мне пришлось вцепиться ему в волосы, чтобы не упасть) и стал разглядывать молодое поваленное деревце. Его вывороченные корни торчали, как огромная ладонь со множеством пальцев. Джангли оторвал от ствола лишние корни, оставив только один, обломил деревце наполовину и сказал:

— Возьми это с собой.

— Зачем?

— Тебе нужна прялка. Лучше сделать ее из дерева, выросшего в этом лесу.

— Почему?

Джангли не ответил, сопел и чистил ствол от земли и мха.

И только когда мы уже вышли из леса на широкую дорогу, Джангли сказал:

— У той спящей на груди лежала деревянная дощечка. Там было написано твое имя.

— Что?!

— «Возвратись в лесной чертог, Уналас». Похоже на твое имя, верно?

Я не ответила.

Все наше путешествие промелькнуло за один день – Джангли и правда очень быстро ходил. Утром мы были еще в Хофоларии, а на закате он опустил меня на землю со словами:

— Дальше я идти не могу. За этой рощей начинается город, мне туда нельзя. Но это тот город, который тебе нужен. Прощай.

Он развернулся и как-то сразу исчез, будто растворился в воздухе. Я опять осталась одна: поблекший мешок Паты и кусок дерева, которое должно стать прялкой, – вот мои спутники. Я не знала, где я и в какую сторону идти, но я слышала большой город совсем рядом. Он гремел и ворчал, переваривая сотни жизней, и я пошла на его голос.