Книга Уна, страница 107 – Тамара Михеева

— Не могу уснуть, – сказала Рэлла.

Ралус кивнул, съел кусок сыра и продолжил разговор.

— Есть ли известия с Семи островов?

— Ваши посланники еще не вернулись, но до нас доходят слухи, что болезнь, поразившая их, утихает. Однако точно сказать нельзя.

— Ясно. Отправьте в города плату за провизию и лекарства, которые они поставляли островам, и освободите от налогов на ближайшие три года в обмен на их помощь жителям Семи островов.

— Ваше Величество, я боюсь, что совет не одобрит и…

— Я не намерен обсуждать это с советом!

Главный советник склонил голову. Ралус потер лоб и продолжал:

— Всех атуанцев, живущих в Риле, срочно привезти в Атунский лес. Этим займется Лура, – Ралус повернулся к нему. – Отправляйся прямо сейчас, возьми с собой Руфа.

— А если они не захотят? Атуанцы из Рилы, – уточнил главный советник.

— Срочно! – рявкнул Ралус, и советник склонил голову еще ниже, а Лура поспешно вышел.

— Всем семьям погибших в битве при Солебе выдать компенсацию в тысячу монет.

— Ваше Величество! Наша казна опустеет, если после каждой битвы мы будем…

— Значит, больше не будет никаких битв. А для главного советника вы слишком много спорите, Верц. Идите и приведите в исполнение прямо сейчас все, что я сказал.

Главный советник наконец распрямился, коротко кивнул и пошел к дверям.

— Я становлюсь чудовищем, – сказал Ралус и спрятал лицо в ладони.

Рэлла покачала головой:

— Нет, братец, ты становишься императором.

Ралус посмотрел на нее так, что мне мгновенно стало холодно.

— Осталось совсем немного, – усмехнулась Рэлла. – Поприветствовать свой народ.

Они вели себя так, будто оба забыли, зачем Рэлле сделали железные руки.

На площади бушевало море. Огромное море людей. Они ждали выхода нового императора, а Ралус медлил.

— Иди же! – велела Рэлла, сжав железной рукой его локоть.

И Ралус вышел на балкон. Мы с Рэллой, начальник стражи и главный советник вышли следом, но стояли в тени. Толпа замерла на одно крошечное мгновение, а потом разразилась ревом. Это был приветственный рев – народ встречал нового императора, спешил засвидетельствовать ему свою любовь и преданность. Рэлла прикрыла глаза.

— Мой отец, император Вандербут Восьмой, нашел успокоение в лучшем мире, – так начал свою речь новый император. – Он передал мне, своему сыну, печать Империи. Смутьяны и бунтовщики, пользуясь моим отсутствием, попробовали захватить власть, думая, что династия Вандербутов прервана. Но каждый, кто ослушается воли императорской печати, будет наказан. Я, Ронул Вандербут, девятый император…

— Ты не Ронул! – раздалось в толпе, и в Ралуса полетело гнилое яблоко. Оно ударилось о перила балкона, и Ралус растерялся, замолчал. Толпа внизу загудела.

— Это не Ронул!

— Это Ралус!

— Ты трус и предатель!

Ралус подавился словами. Ропот толпы поднимался, как волна озера Тун. Я чувствовала – еще секунда, и она проглотит нас.

— Трус!

— Предатель!

— Проваливай на свои острова!

— Куда ты дел Ронула?

— Братоубийца!

В Ралуса полетели гнилые луковицы. Ни одна из них не достигла балкона, но лучники со стен дворца ответили мгновенно – они выстрелили в толпу. Толпа заголосила, сдвинулась с места, кричали женщины и дети.

— Что они делают?! Остановите их! – в ярости заорал Ралус, и начальник стражи бросился вон с балкона.