Книга Уна, страница 10 – Тамара Михеева

— И прозрачные глаза, – ответила другая, поменьше.

— Эрли, дурочка, что ты болтаешь, прозрачных глаз не бывает!

— А у нее прозрачные!

— Просто очень светлые!

— Где мама ее взяла?

Тут в комнату зашла толстая женщина, увидела меня и сказала:

— А, проснулась! Вот и хорошо! Сейчас я тебя покормлю, а потом будем знакомиться.

Она выгнала девочек из комнаты, поставила на стол чашку с рыбным бульоном и даже хотела покормить меня с ложки, но я испугалась. Неужели я совсем больна, что она так обо мне заботится? Я умру, как старик? Тогда толстая женщина улыбнулась и сказала:

— Ну, ешь, ешь, тебе надо набраться сил, милая.

И я ела. Потом спала. И снова ела. И опять спала. В комнату заглядывали девочки, хихикали и убегали. Несколько раз на подоконник садилась Птица. Я поняла, что она живет где-то там, на улице, и была рада, что она меня не оставила.

Вечером толстая женщина села на краешек моей кровати и спросила:

— Как тебя зовут?

— Никак.

Я не думала, что у меня получится разговаривать. Все-таки почти всю свою жизнь я молчала, и слова не были приучены вылетать из моего рта. Но эта толстая женщина смотрела на меня так внимательно, что слова сами из меня выпрыгивали, будто рыба из воды в жаркий день.

— У человека должно быть имя, – сказала она.

— Значит, я не человек, – сказала я и вспомнила Ралуса. – Я пряха.

— О, ты умеешь прясть! Как хорошо! Научишь моих дочек? А то мне все недосуг.

Тут слова снова спрятались у меня в животе, и я опустила голову.

Я не умею прясть. Я ни разу не держала в руках веретена.

— А имя все же нужно тебе. Выбери сама, как хочешь называться, – сказала мне женщина и вдруг погладила по голове.

Я отпрянула, будто увидела летящий в меня камень.

Никто ни разу в жизни меня не гладил.

Никто ни разу в жизни ко мне не прикасался.

Не брал за руку.

Даже не смотрел на меня так долго.

Женщина задержала свою руку на моей спине, потом тронула за локоть и сказала, вздохнув:

— Давай, милая, я познакомлю тебя с дочками.

— «Милая» – это теперь мое имя?

— Нет, это я просто так тебя назвала. Чтобы ты не боялась.

— Я не боюсь. А зачем нужны имена?

— Ох, ну и вопрос! Чтобы тебя ни с кем не спутали, хотя бы для этого.

— Разве ты можешь меня с кем-нибудь спутать? – удивилась я.

— Да уж, – хмыкнула женщина. – Ну, ведь ты как-то зовешь свою птицу?

— Птица.

Она немного подумала и принялась объяснять:

— Ну вот меня зовут Лурда. Это означает «светлая». Моим родителям мечталось, чтобы жизнь моя была порадостнее, вот и выбрали мне такое имя. Когда кто-нибудь хочет написать мне письмо или что-то передать, то говорят: это для Лурды с Элиши. Понимаешь?

— Ты одна здесь с таким именем?

— Да уж… не одна. Есть еще несколько. Но можно сказать: это для Лурды с Элиши, у которой три дочки и которая живет в доме с красной калиткой.

— Длинноватое имя.

— Да уж.

— А могу я тоже зваться Лурдой?

Лурда подумала.

— Знаешь, будет не очень-то удобно, ведь мы живем теперь под одной крышей. Позовет кто-нибудь «Лурда», а мы и знать не будем, кого именно зовут, тебя или меня, ты подумаешь, что меня, я подумаю, что тебя, и никто не выйдет к человеку.

— Или прибежим обе, – серьезно кивнула я.

— Вот-вот! Нет, мы придумаем тебе другое имя, чтобы не путаться.

— Тогда мне еще надо знать, как зовут всех твоих дочек.