Книга Тайрин, страница 84 – Тамара Михеева

Но Тайрин узнала его. Она столько раз слушала бабушкины истории, ее длинные описания каждого камня Хофоларии, что как будто бы вспомнила это место, хоть никогда здесь не была. Круглое синее Турье озеро с островком посередине. А вокруг горы – Медвежья, Буран, Чоклар, Тар… Они такие величественные, такие огромные. И какой маленькой и ничтожной была она сама! Тайрин и Нэш стояли на перевале Чок, на который поднимались полдня, а все равно приходится задирать голову, чтобы увидеть снежные вершины Хофоларии.

— Это моя родина, – прошептала Тайрин.

Нэш покосился на нее, но ничего не сказал. Тайрин была благодарна за его молчаливость. Теперь уж она не сомневалась, что попала домой. Здесь, в этой долине, родились и выросли ее бабушка и дед.

— Я хочу переночевать здесь.

Нэш покачал головой:

— Еще рано вставать на ночевку.

— Пожалуйста.

— Давай дойдем до озера, там видно будет.

Он посмотрел на ее ботинки. За долгую дорогу они сильно обтрепались, на одном отвалилась подошва, Нэш привязал ее веревкой. Он сказал, что чем скорее они пройдут горы и хэл-марский темный лес, тем лучше. И начал спускаться. Тайрин медлила. Она хотела побыть тут еще, чтобы Хофолария сильнее отпечаталась в ее сердце. Осталась в нем навсегда. Потом она двинулась за Нэшем, не отрывая взгляда от долины. «Я останусь тут ночевать, даже если он не согласится, – сердито думала Тайрин. – Чего мне бояться, если я – дома?» Каменистый склон уткнулся в тропинку, заросшую травой, но все-таки можно было разглядеть выщербленные кусочки разноцветной мозаики. Бабушка рассказывала, что такую делали в каждой хофоларской деревне, выкладывали ею дороги, украшали дома. Тайрин присела на корточки, погладила неровные квадратики, они были холодными. И не смогла сдержать свой порыв, встала на колени, поцеловала тропинку, а потом легла на нее, будто прижала к груди этот кусочек земли.

Здесь остались домá. Разбитые, сожженные, с содранными, обвалившимися, обгоревшими крышами, пустыми окнами, они стояли, как полусгнившие пни очень старых деревьев. Почерневшие, заросшие мхом и плющом, они все-таки оставались домами. Тайрин обошла их все. Она гладила стены, заходила внутрь, будто искала какие-то следы. Она прекрасно понимала, что это пусть и большая, но всего лишь одна из деревень, может быть, даже совсем не та, в которой выросла ее бабушка или откуда был родом ее дед Тинбо. Хофолария растянулась от перевала Чок до хэл-марского леса. Но каждая из этих деревень – ее деревня.

Нэш сидел на камне и смотрел на озеро.

— Я не могу уйти так быстро, – сказала Тайрин, подходя к нему. – Я всю жизнь мечтала здесь оказаться и не верила, что это возможно. Всю жизнь у меня были только прямые каменные улицы Рилы да бабушкины сказки про Хофоларию. Нэш!

— Нам надо торопиться.

— Одну ночь! Прошу тебя!

— Тайрин…

— Я устала! У меня развалились ботинки, я натерла мозоли! Я не могу больше идти! Мне надо отдохнуть!

Он посмотрел на нее, а потом на перевал Чок. Вздохнул и снял мешок.

— Одну ночь. Завтра на рассвете я иду дальше, а ты как хочешь.

— Спасибо! – Тайрин обняла его.

И почувствовала, как вспыхнули его щеки.

Она поспешно разомкнула объятия и пошла обследовать очередной дом.

В нем жило семейство сурков, они с любопытством уставились на нее. Тайрин протянула им руку. Но сурков она не заинтересовала – рука пахла травой и камнями, а этого у них и так полно.