Онлайн книга «Тайрин»
|
Она кивнула и бросилась бежать. Арестовали… всех арестовали… бабушка… малыш Элту… мама, папа… «Что я наделала?!» У их калитки стояли двое. Они были не в форме стражников, а в обычной одежде, очень аккуратной, и чем-то незримо похожи. Говорят, что эти – самые страшные. Тайрин пряталась за углом соседнего дома, топча петуньи госпожи Кулфы. Вдруг дверь их дома отворилась, и Тайрин не поверила своим глазам: Тумлис и Кинату. О чем-то переговариваясь, они постояли с этими, и Тайрин уловила почти незаметное движение – один из этих сунул в руки Тумлису большой кошель. Отблагодарил? Тайрин съехала по стене. Плащ на ее плечах пах лесом и Лайпсом. «Если ты меня когда-нибудь любила…» Тайрин выбралась из соседского садика, свернула в Жестяную улицу. Когда-то она его любила. Но она не могла любить тех, кто считает, будто людей можно вот так забирать из родного дома, кто запрещает им жить свободно, кто установил эти законы, где одни властвуют, а другие молча подчиняются, потому что их осталось ничтожно мало и в них еще жива память обо всех, кто погиб, сражаясь против Империи. Протаптыватель тропинок Нэш спал, закутавшись в свой плащ и подложив под голову мешок с лямками. Тайрин села рядом. Перед тем как прийти сюда, она забрала из дупла старого бука книгу и фонарик Си. Она смотрела сейчас на обложку книги, и внутри ее сердца дрались два дракона. Один хотел разорвать книгу в клочья, утопить фонарик в реке. Если бы не эти книги, не Си, не Джангли, она бы никогда не узнала всей правды о Риле, об Империи, о побежденных народах, она жила бы как раньше, как все живут, и ее родные были бы сейчас свободны. Но другой дракон яростно шептал: без этих книг, без Си, без Джангли и ему подобных, без танцев за стеной ты навсегда осталась бы бесцветной мышкой Тари, ты потеряла бы себя и огонь Хофоларии. Тайрин уткнулась в книгу и заплакала. В эту же самую минуту седой всклоченный старик с огромным тяжелым мешком за плечами покидал Рилу через лазейку западного ветра. Он шмыгал носом: то ли был простужен, то ли плакал. Выбравшись из города, он с чувством пнул ногой его каменную стену. Нэш Тропинка была такой узкой, что иногда Тайрин задевала плечами деревья. Они шли по лесу, где вьюны и омелы густо оплели стволы буков, грабов и дубов, где мох покрывал нежной мягкой шапкой каждый камень, а в тени валунов прятался тихий ручей. Тайрин впервые видела такие старые, корявые деревья со скрюченными пальцами веток и бородавками засохших плодов. Они сплетались ветвями там, наверху, образуя крышу. Тайрин тосковала по небу, по открытому пространству. Красно-бурые тропинки риланского леса выцвели, стали сначала желтыми, потом белесыми и поползли вверх. Нэш и Тайрин поднимались в горы. Ночевали под деревьями, завернувшись в свои плащи, ели сухари, сыр и вяленые грибы из запасов Нэша, пили родниковую воду. Каждый раз над едой Нэш что-то неразборчиво шептал. Лес скатывался с гор, и торчали в нем хлебными горбушками молчаливые серо-коричневые скалы. Желтые пятна кленов среди зеленых дубов и багряные всплески скумпии делали эти места похожими на яркий платок. На третий день среди зелени, в просвете между деревьями мелькнуло что-то светлое, но Нэш не сбавил шага, и Тайрин послушно шла следом, хотя внутри начинала подниматься тревога. Что там такое? Не дерево, не скала, но что тут может быть, кроме деревьев и скал? Они подошли еще ближе, и Тайрин увидела полуразрушенную стену из очень белого камня, украшенную сложным орнаментом. Каменные плиты были кое-где покрыты вьюном, а дикий барбарис, кизил и терновник впивались в камень цепкими пальцами корней, будто хотели разорвать стену на части. Пахло лимонником и сухой травой. |