Онлайн книга «Тайрин»
|
— Тари Литтэр, отпуск кончился, пора за работу, – проскрипел над самым ее ухом Тумлис. Тайрин открыла книгу. Сначала нужно хорошенько рассмотреть картинки, которые ей предстоит скопировать. Их было немного, но все странные: хофолары изображались высокими и сутулыми, со злыми, оскаленными или такими высокомерными лицами, что куда там Челисе! Император же и его приближенные даже на картинках излучали доброту, благородство и ум. Внутри Тайрин заклокотал огонь. Хофолары не злобные тупицы! Они были гордыми, независимыми, они хотели жить на своей земле, любить свои семьи, они не были высокомерными и глупыми! Никто никогда не узнает правды. Правду прячут в подвале за семью замками, ее охраняет джангли, с которым не всякий подружится, и не найти тех, кто этой правдой когда-то поделился, – все имена соскоблены с обложек. А вот эти лживые книги будут снова и снова переписывать и передавать из поколения в поколение, пока ложь не станет истиной. «Ладно, пусть, тогда я сама напишу, как все было. Прямо здесь», – Тайрин посмотрела на широкие поля книги. В голове у нее созрело круглое и твердое яблоко плана. И в тот момент ей казалось, что это не сложнее, чем украсть бумагу и краски для Ауты. «Я расскажу всем правду. Прямо в этой лживой книге создам другую. Сама. А потом еще в одной. И еще. Сколько успею, пока меня не поймают», – решила Тайрин. Когда копия «Погибшей Хофоларии» была готова и лежала на столе переплетчиков, дожидаясь утра, Тайрин попросила у мастера Гуты разрешения остаться после работы. И все сложилось бы иначе, если бы он не позволил. Но он разрешил ей, как всегда. Мастер над словами Гута Мастер над словами Гута не хотел жениться. Книги были его главной страстью, его любовью и заботой, зачем ему жена? Да, ему нравилась главная рисовальщица Олуота, смуглая сероглазая пьятанка. Да, император всячески поощрял межнациональные браки, а наместник прямым текстом заявил, что все книжники нижних рангов обязаны брать в жены девушек из побежденных народов. Но все-таки Гута не стал бы думать о женитьбе всерьез, если бы император вдруг не издал указ, который разрешал женам книжников и их детям учиться читать и писать. «Вот оно», – Гута до сих пор помнит, что это была его первая мысль, когда он услышал указ. Лазейка, чтобы официально научить Олуоту читать! Она такая смышленая, все схватывает на лету, и так беспомощна в своей безграмотности! Тогда он еще не нашел окольного пути, по которому идут к грамоте его наиболее сообразительные ученицы сейчас, но уже понимал, что истинное просвещение – дать побежденным народам возможность читать книги на общеимперском! Он сделал Олуоте предложение. И она согласилась. Между ними не было страсти, но было уважение и искренняя дружба. И он всегда жалел, что она ушла так рано, оставив его в одиночестве. Вот каесаны стараются как можно быстрее стать частью великой страны: называют детей имперскими именами, приходят на Громкие чтения целыми семьями, даже младенцев берут, дома разговаривают на общеимперском… И это правильно – так проще пробиться, устроиться в жизни. Через два поколения никто и не вспомнит, что они были когда-то жителями золотых бескрайних степей, что они были каесанами. Даже они сами не вспомнят. А пьяты цепляются за древние верования, чужаков не любят. Так что в семье Олуоты он так и не стал своим… |