Книга Тайрин, страница 51 – Тамара Михеева

— Тихо!

Обе замерли, прислушиваясь. Здесь кто-то был. Тайрин вспомнила существо в плаще с капюшоном, у которого мохнатые пятки и острый непривычный запах, но нет, тут было что-то иное. Большое. Оно двигалось медленно и осторожно, будто боялось спугнуть тишину. «Или нас. Вдруг это что-то питается любопытными девочками, сующими нос куда не следует?» – подумала Тайрин и приложила палец к губам. Си кивнула. Она тоже почувствовала.

Си отпустила руку Тайрин и пошла вперед, освещая себе путь фонариком. Тайрин постояла и двинулась следом, навстречу неведомой опасности, притаившейся в пыльной темноте подземных этажей Библиотеки. Ну и что? Тайрин пошла бы за Си куда угодно. Эта девочка сама была фонарем. Она будто выхватывала из тьмы те куски, которые раньше казались нормальными и привычными, такими, как надо, но она осветила их своим внимательным взглядом, и стало вдруг понятно, что это лживо, неправильно, что так не должно быть.

Стеллажи с запрещенными книгами в темноте, в пыли и забвении.

Головы во мраке слепой веры, в духоте официальной правды.

Жизни, мчащиеся сквозь дурман чужих правил, предписаний, сквозь морок несоответствий и лжи.

— Тайрин! – крикнула Си.

Это был не просто оклик, она звала на помощь. Тайрин бросилась вперед, но тут же огромная лапа сгребла ее и прижала к мягкому боку.

— Апчхи!

— Ты тоже не выносишь пыли?

— Что?

— Я вот всегда чихаю от пыли. И насморк у меня. Терпеть не могу пыль.

Тайрин стояла на его ладони. Он смотрел на нее, разглядывал. Он с ней говорил.

— Ты не ответила на вопрос.

— Какой?

— «Ты тоже не выносишь пыли?» Ну?

— А… нет, выношу. Вроде бы. И здесь совсем не пыльно.

— Но ты чихнула!

— Твоя шерсть… одна шерстинка попала мне в нос.

— А… ну да… линька. Сейчас что, весна?

— Да. Уже скоро лето.

— Лето… – Он мечтательно закатил глаза.

Потом огляделся и посадил Тайрин на высоченную стопку книг.

— А где Си?

— Кто это? А, та, другая… Ну, где-то тут была…

Он порылся в кармане пальто. На нем было пальто! С дырами на спине для хребтовых зубцов. Он вытащил из кармана взъерошенную Си и поставил ее рядом с Тайрин. Си отряхивала волосы, в них запутался какой-то мусор.

— Прости, давно не стирал одежду.

— Да уж.

— Кто ты? – спросила Тайрин.

Он был огромный. С длинными мускулистыми руками и ногами, каждый палец заканчивался выразительно острым когтем. Большие уши, горбатый нос и кустистые брови. Шевелюра на голове плавно переходила в зубцы на спине, а седые усы – в пышную короткую бороду. Он разглядывал их маленькими черными глазками в морщинистых веках и улыбался клыкастой улыбкой.

— Кто я? Кто же я… это серьезный вопрос. Однажды я читал книгу, где как раз об этом размышлял главный герой. Триста страниц он только это и делал! Все думал, думал… а потом помер. А вот еще была книга… там их было пятнадцать, и все барышни, миленькие такие, даже без картинок ясно, что миленькие, если вы понимаете, о чем я, так вот, они ничего такого о себе не думали, они, скорее, думали обо всех остальных: мол, кто он, а как этот? А если вот тот? А может, лучше этот? Но тоже все умерли. Все умирают.

Тайрин и Си переглянулись.

— Значит, ты не знаешь, кто ты?

— Почему не знаю? – удивился он. – Знаю. Но не думаю, что надо знать вам. Все равно слова умеют врать так же хорошо, как говорить правду.