Онлайн книга «Кьяра»
|
От храма Семипряха дорога стала широкой, но мы по-прежнему шли парами, в ногу, не сбивая шага и почти не разговаривая, будто армия, готовящаяся к войне. Белоснежный дворец казался огромным кораблем – он стоял на самом краю обрыва, и за ним было видно только бесконечное море, синий-синий Круговой пролив. Наверное, можно целыми днями сидеть у окна и любоваться этой синевой. Будь я принцессой, я бы так и делала. Старшей принцессе, подружке Рии, в этом году исполнилось двенадцать лет. Она была пухленькая, серьезная, с глазами цвета морской воды. С ней хотелось говорить о звездах и цветах, задумчиво молчать или тихо петь нежные песенки дальних деревень, а не стоять навытяжку, как делали сейчас мы. Принцесса шла между двумя рядами: с одной стороны хранительницы Садов, зеленые пояса, с другой – воспитанницы, алые пояса. На бал нам не полагалось никаких особых нарядов. Те же белые платья. Только в волосы тем, кому уже исполнилось четырнадцать, вплели белые цветы ротуата – символ верности и чистых помыслов. Не знаю, у кого из нас тут были чистые помыслы, а главное верность, разве что у неисправимых дур, вроде Окелии и Тонты. Меня трясло от отвращения, когда юный принц и наследник престола разглядывал нас, будто мы товар в лавке! Совсем не так смотрела принцесса. Она шла, опустив глаза, и только изредка поднимала их то на одну, то на другую из нас и даже иногда улыбалась. Рии – особенно ласково. Та, конечно, просияла в ответ. Я ее понимала. Здорово иметь такую подругу. Здорово верить, что отец подруги спасет тебя от неизвестности обряда и ты будешь жить во дворце в качестве фрейлины до тридцати лет, а потом прекрасный страж увезет тебя на дальние границы. Принцесса прошла наш ряд и подошла к трону, скромно опустив глаза. Следом шли наследные принцы. Один был старше принцессы и бесцеремонно нас разглядывал, другой – совсем малыш, он весело топал по залу и смешно надувал губы. Мы склонили головы еще ниже. Но все украдкой разглядывали принцев. А потом и короля. Они шли с королевой, и королева улыбалась и наклоном головы приветствовала тех, кто носил зеленые пояса, а король с любопытством и легкой улыбкой смотрел на нас. Я подняла на него глаза. Мне хотелось убедиться, что в его лице есть что-то отвратительное. Что та теплота, с которой он смотрел на Данату на площади Будущих королей, – это просто игра на публику. Мне хотелось найти в нем какой-то изъян. Пусть бы это была надменная гримаса, как у его старшего сына, или уродливая бородавка, как у злых волшебников… что угодно! Но король был молод, красив и смотрел на нас ласково, по-доброму, а мне и вовсе улыбнулся, хоть я нарушила этикет, подняв на него глаза во время приветствия. И улыбка эта была веселой, будто он и впрямь рад меня видеть. И я быстро-быстро вспомнила: черный ком – мой сгоревший отец, раздувшееся до неузнаваемости тело – мама, ледяное лицо в обрамлении золотых волос – Даната. А еще почему-то вспомнились страж с глазами цвета моря и Рия, мечтающая выйти за него замуж. Дьензвур прожгла меня взглядом, и я поспешно опустила глаза и присела еще ниже в реверансе, как нас учили на уроках этикета. И тут же боковым зрением увидела, что король остановился около Рии. Приподнял за подбородок ее лицо. — Как тебя зовут? |