Книга Кьяра, страница 13 – Тамара Михеева

— Наверное. Но я не хочу.

— Ты шутишь? – Она смотрела на меня с таким изумлением, что я сама удивилась: неужели не хочу? В самом деле не хочу? Стать одной из лесных девочек, купаться в озере на рассвете, слушать неумолчное пение птиц, любоваться цветами… Называть Сады своим домом.

— Нет. Не хочу. Я буду жить здесь.

— Одна?

— Да.

— Тебе не позволят.

— Может, они не узнают? Если не ходить за дьенотой… как думаешь? Может, они забудут обо мне?

— А что ты будешь есть? Во что одеваться?

— Да ладно, у меня есть запасы, – отмахнулась я. Почему-то не захотела рассказать о мамином ремесле даже Данате. – Мама позаботилась. Протяну как-нибудь. А там… может, король выберет меня, – усмехнулась я невесело.

Даната вздрогнула и опустила глаза.

— Что?

Она молчала.

— Что, Даната? – Ее молчание испугало меня сильнее стука в окно.

— Вчера меня остановил на улице ищущий, – шепотом и будто через силу сказала она. – Спросил, сколько мне лет.

— А ты?

Она молчала.

— Даната!

— Соврала, что тринадцать.

Даната спрятала лицо в ладонях. Я ошарашенно молчала. Даната обманула ищущего? Даната? Я вдруг поняла, что внутри меня такой комок чувств, самых разных и слишком противоречивых, чтобы суметь их выразить словами! Удивление, страх, непонимание и – облегчение. У нас есть еще год! Даже если ищущий не забудет ее и вернется. А потом… может, королю она и не понравится вовсе? Ищущий еще не король!

— Даната… – начала я осторожно, положив ладонь на ее спину. – Ты не хочешь быть силой короля?

Вдруг ее мама тоже обрезает ей волосы тайком? Я глянула на подругу. Когда Даната сидела, кончик ее косы подметал пол. Нет, вряд ли тетя Йена делает это.

— Не хочешь? – спросила я снова, потому что она все молчала.

— А ты хочешь? – огрызнулась Даната и тут же смутилась. – Хочу! Конечно, хочу. Все хотят! Я должна хотеть. Но… мне так страшно, Кьяра!

Я обняла ее за плечи.

— Что сказал ищущий? Ну, когда узнал, что тебе тринадцать?

— Поцокал языком и ушел. Раз пять оглянулся. Они узнают, да?

— Не обязательно. Спросят в школе, но ты же учишься как раз с тринадцатилетними.

Мы замолчали. И, я уверена, думали об одном и том же.

— Ну почему мы не родились мальчишками! – сказала Даната с отчаяньем.

— Или родились не здесь, – слабо улыбнулась я. – Давай спать? Ты отпросилась на всю ночь?

Даната кивнула, мы легли и долго еще шептались, мечтая о том, как бы нам поскорее дожить до старости и делать все, что хочется.

Каждый вечер я собиралась выплыть перед рассветом на папиной лодке к таинственной земле – и каждое утро откладывала. Ночами мне снились огнёвки. День проходил за днем, а я все не могла решиться. Так мы прожили весну. Я – одна в доме своих умерших родителей, растягивая остатки дьеноты и радуясь любой помощи от соседей, и Даната – в страхе перед ищущими и разоблачением во вранье. Мы обе старались не высовываться, не дерзить учителям, не ссориться с соседями. Потом я удивлялась: почему меня так долго никто не трогал? Почему ни учителя, ни соседи не отправили меня в Сады? Ответа я так и не нашла.

За нами пришли одновременно: ищущие – за Данатой, дьензвур Садов – за мной.

Мы с Данатой как раз возвращались из порта. Ходили туда, чтобы раздобыть мне рыбы на обед. Рыбаки часто выбрасывают мелочь, подкармливают кошек. Мне повезло в этот раз – я несла домой восемь свеженьких, еще живых тенёток. Рыбешка мелкая, но на уху пойдет. Мы свернули в проулок и увидели толпу у дома Данаты: ее родители, сестры, брат, соседи. И ярким пятном среди них – бордовое одеяние ищущего. Даната схватила меня за руку.