Книга Чинители. Вокзал, которого нет, страница 44 – Александр Матюхин

Вначале бабушка хмурилась, потом несколько раз посмеялась, потом стала выглядеть строго, но к финалу расслабилась.

— Я рада, что ничего смертельно опасного не произошло, – сказала она. – Но на будущее советую не соваться в неизвестные места. Из снежинок вас бы обратно никто не смог собрать… А ты? – бабушка внимательно на меня посмотрела. – Определился, наконец, с заветным выбором?

Я вспомнил про желания, которые толкались в голове. Музей мороженого, быстрое плавание, умение залезать на самые высокие деревья, задержка дыхания на десять минут минимум… и подумал, что одна заветная мысль всё же успела появиться. Как-то сама собой сформировалась.

— Я бы хотел влипать в приключения. Искать их, влипать и успешно завершать.

Бабушка продолжала внимательно на меня смотреть.

— Ты уверен? Ботаника, вот достойный выбор. Или хотя бы скорочтение.

— Приключения меня больше завлекают.

— Весь в отца, – пробормотала бабушка.

— А я бы как раз хотела отдохнуть. Влипнуть бы во что-нибудь скучное, вроде раскраски по номерам или хорового пения, – пожала плечами Надя.

И вот тут я насторожился. Если я что и понял из нашего приключения, так это то, что Надя не особо умела притворяться. Сейчас её фраза прозвучала так фальшиво, что поверить в неё мог разве что деревянный Чур на полузабытой стоянке. Ей почему-то было интересно. Очень интересно.

— Это правильно, – кивнула бабушка. – Берите пример.

В этот момент возле нашего столика остановился какой-то мужчина. Вид у него был растерянный. На носу блестели очки, на голове почему-то устроилась сковородка, клетчатые штаны оказались надеты задом наперёд, а на ноги натянуты чёрные кожаные перчатки.

— Простите, – произнёс мужчина слабым голосом. – Никак не могу сообразить… Это что за остановка? Бологое? Где-то я не там вышел, кажется.

— Потерянная душа, – со знанием дела произнёс Макс.

— Вовсе нет, – ответила бабушка негромко. – Это же человек рассеянный с улицы Бассейной. Он возле библиотеки живёт. Очередные грёзы.

— Я что, приехал назад, в Ленинград? – взволнованно пробормотал мужчина, поправляя очки, которые то и дело сползали на кончик носа.

Бабушка поднялась:

— Не отвяжется ведь… пойдёмте, уважаемый, я посажу вас в правильный вагон, который не отцеплен. А вы… – она обвела нас взглядом, – только подумайте сойти с этого места. Наказание будет быстрым и строгим. Очень строгим.

Бабушка и рассеянный человек вышли из пышечной, и я тут же склонился над столиком и прошептал:

— Надя, что ты от нас скрываешь?

— Не понимаю, о чём речь.

— Я же вижу! Ты задумала что-то, но пытаешься скрыть!

— Не всё ли равно. Мы сейчас разъедемся кто куда и не увидим друг друга ещё долго.

— То есть ты правда что-то задумала!

— Даже если и задумала.

— Ну поделись! – заныл теперь уже Макс. – Иначе мы всё расскажем бабушке!

— Я знала, что на вас нельзя положиться, предатели! – буркнула Надя. – Ну хорошо, слушайте. Я решила не тратить время просто так и отправиться в реальный мир! А что? Повеселюсь в реальности пару недель, пока не приедет следующий поезд. Посмотрю кино, слетаю на самолёте, попробую авокадо! Мне всё нравится. Почему это вы можете у меня геройствовать, а я у вас нет?

— И как же это у тебя получится, интересно? – спросил я.

— Всё просто. Помните, в Музее грёз я залипла у обзорной витрины? Так вот, там были мечты какого-то мужика, который хотел спокойно перемещаться между Изнанкой и вашим миром, используя прорывы швов. И вот я смотрела и запоминала. У меня хорошая память и отличное зрение. Думаю, я справлюсь.