Книга Чинители. Вокзал, которого нет, страница 18 – Александр Матюхин

— И где я была не права? – торжественно усмехнулась Надя. – Поверь, самые интересные места всегда помечают табличками, на которых написано «Опасно», или «Запрещено», или даже «Не влезай, убьёт!».

— Но ведь действительно может быть опасно, – сказал Макс.

— Естественно. Поэтому мы одним глазком и сразу обратно. Там вообще красота, старый поезд. По ходу, заброшенный.

— Поезда – это моё! Идём! – тут же согласился Макс.

— Одной страшновато перелезать, – объяснила Надя. – А втроём сгоняем, посмотрим, и ничего нам за это не будет.

— Если только на пару минут, – неуверенно согласился я.

А кто в детстве не хотел заглянуть в заброшенные дома? Тяга к таинственному у детей в крови, от этого никуда не деться. Поэтому, недолго думая, я подставил Наде сцепленные руки.

— Давай, ты первая.

Она ловко забралась на забор, села на него, перекинув ногу. Следующим был Макс. Я подпрыгнул, зацепился за край, подтянулся и тоже оказался наверху. Всего лишь на мгновение мне подумалось, что мы ввязываемся в историю, которая растянется не на пару минут и уж точно выйдет нам всем боком, но опасения отступили сразу же, едва я увидел огромный старый паровоз, стоящий у платформы буквально в десяти метрах от забора.

Настоящий и заброшенный.

Первое, что бросилось в глаза, – густо заросшие травой рельсы. Странно было видеть сочную мясистую траву, лезущую сквозь проржавевшие ходовые пары и решётки очистителя путей. Снегоочиститель на корпусе проржавел до тёмной желтизны. Стёкла кабины машиниста были покрыты пылью. Паутина парусом развевалась на чёрной трубе.

Надя спрыгнула в траву первой. Воистину, бесстрашная девчонка. Макс направился за ней, и уже потом я.

Паровоз вблизи впечатлял. Конечно, я и раньше видел похожие, в музеях, но этот… походил на застывшего во времени великана из прошлого. Ископаемое существо, о котором все забыли. Ржавчина отслаивалась завитушками и сыпалась под ноги. Почему-то показалось, что если сейчас дотронуться до металлического бока, то он будет горячим.

Мягкий изумрудный свет чудесным образом сгустился вокруг паровоза, при этом сужая дальность, скрывая от нас пространство вокруг.

Я немного отстал, разглядывая проржавевшую сцепку, по которой деловито ползали пауки размером с полпальца, а когда поднял голову, обнаружил, что Макс и Надя уже забрались в первый вагон после тендера (места, где хранились уголь и вода для поездки) по лестнице и теперь высовывались сквозь раму без стекла и корчили рожи.

— Это опасно! – крикнул я. Эхо обрывисто разлетелось во все стороны. – Мы же собирались только одним глазком!

— Кто не залезет, тот скучный! – сказала Надя. – Давай, не бойся. Пробежим до конца вагонов, и сразу назад.

Вагонов было всего пять, и я решился. Обшарпанная лестница протяжно скрипнула под весом. Прыжок – и я уже внутри, среди пыли и паутины. Косой серый свет проникал сквозь грязные окна и освещал пустую коробку вагона. Тут не было ни купе, ни сидений, ни раскладных полок, только ржавые кляксы на месте болтов и соединений. Под ногами валялись обрывки выцветшей ткани. Спящий великан изнутри оказался пустым.

— Что это за паровоз? – спросил Макс.

— Не знаю, но определённо кем-то забытый, – ответила Надя. – Давайте представим, что это самый старый паровоз Изнанки. На нём сюда приехали какие-нибудь древние забытые боги. Бывает же такое?