Книга Школа Драконов. Тёмный принц, страница 28 – Сара К. Л. Уилсон

Джаэль последовал за ней, пожав плечами, когда проходил мимо.

Я сдержалась, чтобы не возразить. Если я хочу доказать ей, что она не права, то у меня появятся все шансы сделать это совсем скоро. Что ранило больше, чем слова Стари, так это другие ученики. Никто из них не посмотрел на меня, когда проходил мимо. Даже Саветт или Тамас.

Если сегодня вечером я всё-таки решусь связать себя узами с Раолканом, будет очевидно, какое имя они напишут на бумажках. Выбор стать драконьим наездником означал также звание первого наездника, которое на пятьдесят процентов гарантирует смерть. Насколько сильно мне на самом деле хотелось прокатиться на драконе?

К тому времени как я добралась до уровня драконьих логов, в них уже никого не было. Скорее всего, ученики делали то, что им было сказано, – отдыхали, медитировали и ели. Меня тошнило от одной мысли о том, что я отправлюсь в эти огромные общежития, где все будут пялиться на меня. Мне не нужно было, чтобы люди, сомневающиеся во мне, вселяли в меня неуверенность. Я прошла вдоль уступа, но не слишком близко к пещерам, мне не нужно было повторения сегодняшнего утра. Меня всё ещё немного трясло при воспоминании о зелёном драконе. Представить только – прыгнуть на спину такого существа! Попытается ли он сбросить? Как успеть пристегнуться к седлу?

Я остановилась у одной пещеры, где на крючке висело седло. Сложные переплетения соединялись в широкие ремни безопасности для наездника, которые состояли из поясного ремня, плечевого и набедренных креплений. Кажется, на то, чтобы пристегнуться, уйдёт куча времени, а когда Лэнг спрыгнул со своего дракона на уступ, на нём не было ничего из этого. Носили ли их вообще драконьи наездники или только ученики?

Я пошла дальше, размышляя о прыжке или, в моём случае, падении с утёса на дракона. Едва ли я могла представить, что потребуется для того, чтобы решиться. Ну вот я приземлилась на чешуйчатое, скользкое седло. Но что тогда? Пристегнуться? Попытался бы Раолкан сбросить?

— Попытался? Если бы я только захотел, ты бы уже падала.

Сама того не осознавая, я оказалась около его пещеры. Отодвинув занавеску, я увидела, что он не был загнан в угол, как тогда, когда мы приходили убирать денники.

— В перерывах между уборками я свободен настолько, насколько мне позволяют. Свободный сидеть здесь, быть несчастным и скучать. Зачем ты пришла?

— До вечера у меня есть время решить, кем я стану: драконьей наездницей или слугой. – Проговорить это вслух казалось мне более уважительным, чем мысленно, когда мы стояли бок о бок.

— А у тебя есть какой-то вопрос?

— Другие думают, что я умру, спрыгнув со скалы, чтобы оседлать тебя.

— Всё может быть.

Я подавила приступ страха. Думать об этом совсем не то, что сказать вслух и услышать согласие. Я сморгнула горячие слёзы, выступившие у меня на глазах.

— Они также думают, что ты просто скинешь меня.

— Драконы не добры. Особенно те, кому грозит пожизненное рабство.

Так что я не ошиблась, когда подумала об этом.

— Что меня больше всего беспокоит, так это рабство. Если я соглашусь стать твоим наездником, не усугубит ли это ещё больше твоё положение?

— Если им будешь не ты, то будет кто-то другой.

— Что, если это буду я, но потом умру? Что будет с тобой потом?