Книга Заброшка, страница 59 – Эра Думер

— На каком Плане ты потеряла друзей?

Несложный подсчет – и я показала на пальцах цифру «три».

— Они проснулись, потому что их забрали. Твои новые друзья вытеснили старых, когда прибыли сюда.

— Кто их забрал?

— Понятия не имею. Однако вижу, что двое из твоих знакомых – просто пустышки, – перебил меня Иона.

«Что ж, с Яном все понятно, а Инанна походила на кого-то вроде андроида. Или Партизан Харот, выходец из призрачного слоя».

Вельзевулов выбросило за пределы «карты» – вот, что меня волновало больше всего. Даже не так: их похитили. Я спросила:

— Как мне найти друзей?

— Беспокойся не о них, а о себе, – подчеркнул Иона. – Может, они уже нашли транзитан твоих новых друзей-ликвидаторов, – Консьерж карикатурно кивнул, – да-да, мне известно почти обо всем, что происходит в брюхе Туннану, и вовне его.

— И что про них скажешь? – вырвалось у меня.

Иона сморщился, будто надкусил лимон:

— Блистательные умы, растрачивающие свой потенциал на скандальные фильмы. Подсматривать за существами, как по мне, грешно.

Поначалу я не поняла, что имел в виду Иона, потом закатила глаза и поправила:

— Да я не про Вельзевулов. Что ты думаешь об АИН?

— У тебя кризис? Сомневаешься в работодателе? – поглумился Консьерж. От клекота его шея заходила волнами, и он изогнул ее, как хитрый питон; я не пошевелилась. – Ты спрашиваешь у Хранителя про организацию, против которой его программируют – это как поинтересоваться у белухи, что она думает по поводу китобойного судна.

Я выгнула бровь:

— Вы с Туннану – белуха, а Эйн-Соф – китобой, по твоей расстановке. Позиция жертвы?

— Всесоздатель упаси! – Иона обнажил зубы, буравя меня взглядом. – АИН – атомная подводная лодка, а весь белый свет – воды. Если она не поразит нужную ей цель,она взорвется от злости и не оставит ни одной белухи в живых.

«Довольно экивоков».

Признав, что я не получу важной информации, потребовала выдать мне Сердце Этажа, чтобы я проникла в Архив. Консьерж засмеялся и сказал напоследок:

— Туннану говорит с вами через хранителей: вы снитесь ей, и вы – духи ее сновидений. Так пора разбудить ее, чтобы ты, мигрирующий планктон, предстала перед ней.

Иона запрокинул голову и расставил руки. Мой слух ласкал тонкий голос, который сужался до нити ультразвука; я обнаружила, что пустыня задрожала, как картинка на старом телеке, а вместе с ней растворялись тела попутчиков и сам Иона. Как будто кто-то подносил зажигалку к бумаге – как огонь разъедает целлюлозу и чернила, также исчезал Второй этаж.

По ушам захлопали словно птичьи крылья – я испугалась так, что сердце заходило ходуном. Появилась мысль, что Иона обманул меня и План не выключен. Я испугалась и закричала, но хлопки иллюзорных крыльев усилились во сто крат: задохнулась, крик сорвался с губ и остался далеко позади, будто выбросила его из окошка поезда на ходу, и волосы налипли на губы. Ветер бил в спину, я падала вниз, беспомощно размахивая конечностями.

— Мама! – подумалось, что мы зовем одного и того же человека и грудничком, и стариком. Эта мысль ужаснула меня. – Мамочка!

Слезы слетали с прищуренных глаз – спиной я вошла, по ощущению, в толщу воды. Скорость падения замедлилась, траектория изменилась – теперь я утопала зигзагами, оседая на дно, как опадающий с ветки осенний лист. Меня окружил хоровод звезд, фиолетово-синие туманности и откровенная тишина. Нельзя было ничего сказать, так как каждое слово с цоканьем отражалось от вакуумных стен и налипало на разум. Меня замутило: видимо, укачало в полете. Космос, конечно, вряд ли был настоящим, потому что я дышала и слышала собственное сопение, а пространство облепляло как желе – чайную ложку. Я изо всех сил старалась не думать о том, что разобьюсь. И полет, что длился не более пятнадцати секунд, растянулся до получаса. У всего есть конец – завершилось и падение.