Книга Заброшка, страница 31 – Эра Думер

Вжав Яна в замурованную дверь подсобки, что едва освещалась теплым аварийным светом, я прошептала ему на ухо:

— У той в кавычках «меня» не было другого конца каната.

Пихавшийся всеми конечностями сразу макет угомонился. Пронзив меня испытующим взором, кивнул, дернув головой как ржавый робот. Я выдохнула и медленно отвела ладонь, освобождая поток брани:

— Я тебе что, игрушка – таскать меня? Могла бы сразу доказать, что ты – это ты.

С брезгливостью вытерла ладони о толстовку.

— Алло, Лисенок недалекий, как ты себе это представляешь? – и саркастически изобразила: – «Я настоящая Вера, та самая сестричка Олсен; о, нет это я, а она – моя, мать вашу, тень». Так, что ли?

— Не паясничай, – фыркнул Ян.

— Уберемся подальше от злобного близнеца… – сказала я, отступая в тень. – Есть идеи?

Напарник покрутился и остановился лицом к двери. Потерев подбородок, важно изрек:

— Первая дверь за весь «лабиринт». Однозначно куда-то ведет.

Услышав возню в глубинах тоннеля, я подозвала макет махами рук. Он провернул ручку и толкнулся плечом, но дверь ответила лишь скрипом крепежей. Состроив гримасу, попросила хрупкое тельце посторониться и разбежалась, но перед самым ударом затормозила и, легко открыв дверь на себя, поманила Яна. Спасовавший перед детской задачкой, макет побагровел от стыда и нырнул в проход. Слабо улыбнувшись, я пошла следом и предусмотрительно закрыла за нами дверь.

Свет нового пространства заставил зажмуриться. Глаза постепенно привыкли к блеклому освещению квадратных ламп, встроенных в подвесные потолки. Желтизна линялых стен, расположенных в имбалансной планировке, и песочный ковролин, спрессованный от времени, свели бы с ума любого работника. Ян уже куда-то почесал, мне пришлось нагнать его, и теперь мы оба шагали по заброшенному офису из кошмарных снов белого воротничка.

— Что за поганое местечко? – макет заглянул за поперечную стену, но за ней не оказалось ничего. – И ковры, наверное, подбирал дизайнер с диагнозом.

— Супермаркет был более… – я постучала пальцем по губам, подбирая слово.

— Обнадеживающим, – помог Ян и с короткой ухмылкой обернулся на меня. Я ответила взаимностью, хотя даже в теле харизмата владела арсеналом разве что в полторы мимические реакции. По сердцу пробежала электрическая рябь, когда наши взгляды задержались друг на друге дольше положенного, и макет, прочистив горло, убрал руки в карманы и ускорился. – Чую, если идти прямо, мы поддадимся архитектору. Будто он обвешал офис огромными неоновыми стрелами, указывающими направление.

— Ты про Архитектора Ро-Куро? – спросила я, поравнявшись с напарником.

— Нет. Да. Какая разница? – махнул он рукой и снова спрятал ее в кармане. – Я просто не хочу жить по чьей-то указке. Мне тошно следовать приказам. Помнишь, я отказался мыть посуду на перевале?

Я кивнула, воспроизведя в памяти картину из далекой – для меня, прожившей сотню одинаковых дней, – первой ночевки. Тогда, остановившись в невысоких горах, мы измотались так, что едва успели раскинуть лагерь, а наутро поставили дежурным макета. Он исправно выполнил обязанности, всех разбудил и набрал воды для кофе. Но только речь зашла о мытье посуды, Ян напрочь отказался.

— Я ведь уже пошел ее мыть, – признался напарник, приглаживая длинные волосы, – но когда Веля обратила внимание, когда спросила, не хочу ли я помыть посуду, да еще в таком тоне, будто я ребенок, мне тут же расхотелось. Понимаешь, о чем я?