Книга Заброшка, страница 160 – Эра Думер

— Дорогу, скот! Дайте пройти, плутоновы отродья!

— Куда ты меня ведешь? – попыталась выяснить я, и «мамка», не оборачиваясь, буркнула ответ:

— В лектику к элитному клиенту! Напилась, что ли, вчера?

— К элитному-у… – не успела удивиться я, как меня бросили к паланкину, завешанному золотыми бусами и белыми балдахинами.

У четырех жердей, на которых громоздилась «карета без колес», стояли бронзовые от загара мускулистые рабы. Они даже не посмотрели в мою сторону, когда хозяйка борделя волоком запихнула меня в лектику.

Ох, как же я встряла. Я даже не вооружена. Как мне объясниться перед…

Лежа на полу экипажа, подняла голову и увидела ноги в сандалиях по голень, видневшихся из-под кожаной птеруги, легкий серебряный доспех, к которому крепился пурпурный плащ, а венчала все это благолепие белокурая башка. Я икнула.

— Соскучилась? – спросил царь Лация, изогнув бровь. Он широко улыбнулся: – Это, конечно, больше смахивает на попытку цареубийства, но мы с тобой оба знаем, что я бессмертная тварь.

Я поднялась и уперлась головой в потолок. Согнувшись колесом, румяная от досадного положения дел, обернулась, чтобы сесть напротив. Но в тесной лектике место – обитое шелком лежбище – было только рядом с наглецом Яном.

— Я не могу без тебя жить, государь, – саркастически проворчала, – последую за тобой хоть на край света.

— Поостерегись с такой лексикой, – усмехнулся Ян и постучал по корпусу носилок, – у латинских аборигенов ойкумена кончается где-то в районе Северной Африки.

Ответить я не успела: лектика накренилась, снаружи раздалось дружное «и… взяли!», а «Иголочка» в лучших традициях романтического аниме упала в объятия своего «Ключа». Бог благопристойно усадил меня рядом, и под марш носильщиков наш экипаж двинулся в путь.

Кстати, куда?

— Могу ли я полюбопытствовать, владыка, куда держит путь твоя повозка? – спросила я, глядя на то, как волны света из приоткрытых шторок прокатываются по лицу царя. – И к чему тебе, сердцу Лация, эскорт жрицы Венеры?

— Во-первых, не повозка, а лектика. Во-вторых, не говори так высокопарно, меня такое не заводит. – Ян поморщился. – В-третьих, казус с тобой вызывает у меня только улыбку.

— Почему?

— Потому что из меня еще не сыпется песок, чтобы возбуждаться от реверансов девчонки с пирсингом в ушах. В древнем мире, ага – ну конечно же верим. – Бог цокнул языком, томно вздохнув и закатив глаза. Он посмотрел на меня с фирменной усмешкой, слегка поддев плечом. Я покрылась испариной. Душный климат или мое запоздалое половое созревание? – Откуда ты, кстати?

Памятуя о наказе Дайеса Лебье ни в коем случае не выдавать своего происхождения, я придвинулась ближе – так, что зазор между нашими губами сократился до критического. Ян подхватил игру и, как в кривом зеркале, отразил положение моей головы. Я покусала свою губу, глядя на его рот, и произнесла:

— «Почему» относилось не ко второму тезису, а к третьему. Но за лекцию спасибо.

— Я поражен своим даром убеждения, – Ян отстранился. – Теперь ты общаешься как нормальное существо. Уже что-то.

— Так ты ответишь?

— М-м… Пожалуй, нет. – Бог откинулся на подушки, сцепив расписные пальцы. Он глядел на меня с улыбкой, полной иллюзорных подтекстов, дающей надежду на то, что ты – его избранная. Я проходила через нее, как йог – по шипам, и меня не оттолкнуть «оружием Януса». – Не отвечу, пока не сподобишься ты. Откуда ты, красивая, свалилась на мою голову? Я недаром выбрал Лаций для возведения культа имени двуликого божества, ибо до прародителя Римской Империи никому нет дела – гуляй, рванина. Сплошное раздолье. Курорт не пользуется успехом у сотрудников Креации, вот я и отдыхаю от снобов, но ты ведь не их поля ягодка?