Книга Вторичка, страница 64 – Эра Думер

— Э-это хуже, чем уведомление про Галь-Рея! Где приятный голос диктора? – Я покрутила пальцем в ухе, всерьез озаботившись своим ментальным состоянием. – Из-за твоей посадки у меня повредился мозг, и теперь я слышу отвратительный вереск!

Механическое насекомое описало мертвую петлю и завопило:

— Какая трогательная пришелица из отсталого мира! Как счастлив я, что разумеешь ты, о, прелестнейшая из периферийных, хотя бы примитивную форму языка!

«Опустил так опустил…»

Навозная шестеренка все-таки снизошла до объяснений:

— То не помешательство светлого ума Гостьи-Хор-ла, а лишь голосовой помощник. Гостья-Хор-ла собственной персоной отдыхает в безопасном пространстве меж грезой и явью. Мой Повелитель называет эфир электрическим сном, а меня просто… как бы тебе объяснить… – глазки мигнули, как мне померещилось, цветом снисхождения. Приплыли – определяю снобизм робомухи по цвету ее фонариков. – Помещу конструкцию своего заводского наименования в варварские лингвистические рамки. Я – ЦеЦе! Гостья-Хор-ла, отчего смеешься ты? – пискнул ЦеЦе, не уложив на своем «высокоразвитом» жестком диске весь каламбур варварского языка. – Ой! Вопрос твой позабыл я, отвлекшись, молю о прощении! Голосовой помощник – искусственный интеллект, обученный на информации из АКАШИ, а знает ли избраннейшая из избранных…

— Да, – оборвала я, сплетя руки на груди. – Я знаю, что такое АКАШИ. Рассказчик из тебя никудышный – ты скачешь с мысли на мысль. Лучше давай, – я помахала кистью, проматывая затянувшееся знакомство, – показывай свои… как их… видеофильмы.

Считывая новый термин, насекомое моргнуло синим индикатором. Да, я отсталая, у меня тут Земля две тысячи четвертого, а не Инитий, поэтому думай, что такое «видеофильм».

— Непревзойденная Гостья-Хор-ла! – взвизгнула муха. – Не серчай, но файлы повредились при форматировании под твой мир.

Я расстроилась:

— Неужели все удалилось?

— Нет-нет-нет-нет, не томи сердца своего! – Робот перевернулся в воздухе. Он меня напрягал. – Повредился порядок файлов, и ты, о, таинственная из подглядывающих, Гость-Хор-ла, увидишь их не в хронологическом порядке. Эпизоды об объекте твоего великого внимания не закончатся на самых пикантных подробностях, не переживай, Гость-Хор-ла, любвеобильнейшая из дев.

Так. Мне что-то не нравились эти «подглядывающие» и «любвеобильнейшие»… До меня начало доходить, почему это устройство запрещено в цивилизованных мирах.

— Ты – какая-то камера для извращенцев?

Индикатор посинел. Побелел. Порозовел. ЦеЦе покачался вправо-влево и торжественно пропищал:

— Да, о, мудрейшая из сталкеров, Гостья-Хор-ла! Подглядывание возбуждает юных дев!

Я рассмеялась. Видимо, выбора у Чернобога не было – пришлось записывать куски жизни Яна на устройство для постельного компромата. Понадеялась, что этого не увижу.

— Хорошо, заводи шарманку.

Синий. Желтый. Оранжевый. Нано-робот кувыркнулся в воздухе, сообщил, что команда принята, и пожелал мне приятного акта вуайеризма.

«Креация – современный кадровый центр для высоковибрационных существ*» – гласил плакат на стене позади интервьюеров. Чуть ниже, под символом звездочки, некрупным шрифтом значилось: «Мы имеем право отказать в трудоустройстве без объяснения причин».

Посреди кабинета, мрачного из-за задернутых штор и сюрреалистичных гравюр, стоял стол из красного дерева. За ним сидел крупный, как олицетворение чревоугодия, кадровый визирь Креации, а по правую руку – похожий на надменную черепаху длинноволосый настоятель богов-закулисников, серых кардиналов.