Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 114 – Эра Думер

Я схватил копьё другой рукой и, собрав все силы, вонзил его в живот нападающего. Панотий издал хрип и упал на меня.

— Извини, дева. Ты ужасна в постели. – Я сбросил панотия с себя, но за ним уже шли следующие враги.

Меня окружили со всех сторон, и я оказался точкой в тесном кольце стрелков. Как стрелы у древнего символа, в центр были направлены восемь наконечников. Они блеснули в свете диска Селены, и равнодушие богини подстегнуло длинноухих. Скрипнули тетивы.

«Прости, отец. Прости, Ливий. Я помру в пьяном угаре, как и подобает свинье моего статуса».

В мифах, что рассказывал отец на ночь, в подобные моменты приходил бог из машины и спасал героя, которому покровительствовал. Посему я ждал, что с минуты на минуту явится легион.

Но я не в мифе. Этого не случилось, и стрелы полетели в меня.

В последний момент мне вспомнилось, что произошло прошлой ночью.

690 г. до н. э., 7 марта, после полуночи, лупанарий

— Зачем раздеваться-то? – спросил я, изогнув бровь.

— Мы в лупанарии, – пояснила Филлия. – Здесь занимаются любовью.

— Но я не хочу заниматься с тобой любовью. Тем более втроём с полудохлым Негоциатором, – громким шёпотом возвестил я.

— Пожалуйста, Сателлит, не упирайся рогом. Я – лупа, и у меня нет достаточно средств и влияния, чтобы открыть целительский кабинет. – Филлия сняла с себя одежду и осталась в повязках, скрывающих грудь и нижнюю часть тела. – Хозяйка не раз ловила меня на целительстве и теперь подглядывает за моей работой. К тому же я осматриваю пациентов обнажёнными.

— Гадство. – Я уложил Ливия, пребывавшего на грани сознания, на подушки и, подбоченившись, думал, как к нему подступиться. – Почему же ты тогда привела нас сюда, а не к себе домой?

— У меня его нет, – просто ответила Филлия. Она вскрыла потайную дверцу в стене и достала склянки, запаянные воском. – А ночью на улицах опасно, нас могут похитить длинноухие уродцы. Это мне рассказывал центурион Маркус.

Я фыркнул. Бред какой-то. В Лации жили, похоже, спятившие безумцы.

Когда мы разделись, к нам наведалась хозяйка. Как по расписанию, будто невзначай заглянувшая пожелать приятного времяпрепровождения с подносом яств. Я дал согласие, старательно закрывая собой Филлию, которая начала раздевать Ливия. Хозяйка сверкнула хитрыми глазками и поставила поднос у входа. Задвинув за ней занавесь, я вернулся к двоим.

Филлия растолкла сухие травы в ступке и смешала с водой из сосуда. Нанесла их на рану.

— Эта маска высасывает у него силы. – Филлия провела вытянутой ладонью над телом, будто просматривая дух сквозь материальную оболочку. – Мы должны её снять.

Я кивнул и устроился около макушки Ливия. Убедившись, что ни один небожитель не пожаловал на праздник жизни, обхватил лик Вызванного Солнца и приподнял его.

Показалось бледное, но живое лицо Ливия. Филлия изучила кожные покровы, пощупала шею, приложила ухо к груди и, сведя светлые брови к переносице, вслушалась в стук сердца.

Я невольно коснулся своей груди.

— Ну? – спросил я в нетерпении.

Филлия отстранилась и раскрыла нажатием пальцев безмолвный рот Ливия. Смотря на иссохшие губы, она произнесла:

— Он впал в летаргический сон.

— Боги! – Я переплёл наши с Филлией пальцы и посмотрел с беспокойством. – Сделай что-нибудь. Разбуди ото сна.

Филлия тяжко выдохнула и сказала: