Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 101 – Эра Думер

Темнело, давление усиливалось, стискивая меня в пыточных узах. Я совершил ошибку – попытался вздохнуть, но вместо воздуха в лёгкие хлынула вода. Беспомощная тварь, вот кто я.

Понимал, что нужно подняться на поверхность, но сил не хватало. Нет, попросту не хотелось. Быть может, я выпал из ладьи Харона и тонул в забвении? Пусть так, в таком случае моя подруга – тишина, а сердце – литавра, чей удар вот-вот оборвёт короткий и паршивый век невольного пьяницы.

Я возомнил себя героем? Полубогом? Спасителем Рима?

Я был смешон, как доходяги, что под мухой храбрятся, как одолеют льва голыми руками. Выпусти царя зверей на ринг во время агональских состязаний, и они первыми побегут прочь, поскальзываясь на кровавых реках.

Пан сцепил пальцы на моей шее, сковывая кошмаром, тело реагировало медленно. Я пытался открыть глаза: надо мной летали размытые силуэты. Тут они сформировались в медную маску и тянувшиеся ко мне руки, скованные браслетами.

«Это цепи. Они держат Ливия».

Я потянулся к спасению, но закричал, выпуская весь воздух. Мои руки! Что с ними? Покрыты шерстью, из толстых и мощных пальцев выходили лезвия-когти. Ноги – лапы, а меж ними болтался на водяных потоках хвост с кисточкой на конце.

Клянусь, я услышал свой утробный рык.

Силуэт Ливия видоизменился: скукожился, свернувшись клубком. Он обратился змеёй, что обвилась вокруг меня, стягивая львиное брюхо. Как уголь чёрной, с золотыми глазами. Блики, доходившие с поверхности воды, разбивались о темноту чешуи и исчезали в ней.

Он поглощал свет.

«Юноша Луциан», – позвал меня голос.

Я знал, кому он принадлежит. Патрон пришёл узнать, когда клиент выполнит обязательство. Раненый божественный зверь – змей с львиной головою и птичьими крыльями.

Извернувшись, я погружался уже мордой вперёд. Однако вместо дна на меня смотрело недвижимое лицо существа, чьё тело беспорядочно извивалось, распространяя кровавые облака.

Падал прямо в разверзнутый зев. Он поглотит меня.

Тупая паника заставляла вращать всеми неповоротливыми лапами, выпуская сонм пузырей. Я не готов. Не готов.

«Я помню об уговоре», – мысленно взмолился я.

«Ты скоро умрёшь».

«Что ты такое говоришь, владыка?»

«Ты умрёшь, и Я погибну вместе со Временем. С Римом».

690 г. до н. э., 7 марта, день, гавань Остии

Спускаясь по ступенькам, я держался за лицо: тёр виски и лоб, чтобы память побыстрее вернулась. Банщик сказал, что мы пробыли у него до закрытия, но на ногах ушёл только один, влача второго по полу. Он спросил, жив ли я, не вернулся ли с того света, чтобы взыскать медяков с терм за несчастный случай.

Наш разговор подслушала ныряльщица и поведала, что «дурак со щитом» упал от бессилия в чан с тёплой водой. Далее «человек в маске» прогнал дев, а дурака с лёгкостью вынул из воды и потащил за волосы по мрамору.

— Не спал намедни. Меня вырубило, – подытожил я, когда Тейя с Ливием достигли конца лестницы.

— По тебе и не скажешь, что ты можешь таскать здоровяков. – Тейя беспардонно пощупала Ливия за бока. – Ты жилистый, однако твой друг сложен как олимпиец.

Тот осклабился, сжал и разжал у лица пальцы, изображая цепкость кошачьих лап. Кошачьи? Я отстал от спутников.

«Во сне ко мне являлся Зверь, – вспомнил я. – Только в упор не помню, что он молвил».

Замешательство не осталось незамеченным. Я с усмешкой пригладил волосы на затылке: