Книга (не) Сказочные Приключения Мирославы, страница 90 – Рина Варинова

Мой взгляд привлекло ярко-красное движение в районе паха Максима.

Опустив глаза, я увидела, что его руки сжимают красные кудряшки Светы и, управляя её головой, задают нужный ему темп.

— Да, вот так, малышка. Заглотни поглубже, — он плотнее обхватил её голову и толкнулся навстречу. — О да.

Комнату заполнил кашель. Да чтоб она подавилась. Мои руки сжались в кулаки. Света поднялась и вытерла уголки красных губ. Её губы блестели, помада была сильно размазана по лицу, а волосы — в беспорядке.

— Ты уж поторопись, я долго ждать не умею, — протянула томным шёпотом Света и потянулась к губам Максима.

Он не сопротивлялся, когда она его поцеловала. В груди сжалось и медленно разжалось сердце. По рукам и ногам побежал ток. Меня чуть не вывернуло. Я стояла за дверью и смотрела, как моя лучшая подруга целует моего молодого человека, а перед этим знатно ему отсосала. Я бы не сказала, что он против, — даже наоборот: Максим страстно прижимал к себе Светку.

— О, Мирослава! Ты не видела Свету? Нам там маркер нужен, она за ним ушла и пропала.

Ко мне подбежала запыхавшаяся Алина. Её очки съехали на нос, щёки раскраснелись, а глаза казались стеклянными от выпитого алкоголя.

Дверь открылась шире.

— Держи маркер, я скоро приду, — улыбаясь, сказала Света, как ни в чём не бывало.

Повернув голову, я увидела, что Максим не сдвинулся с места и смотрел на меня во все глаза. На его измазанных в красной помаде губах ещё была заметна тень улыбки, которая медленно сползала.

Посмотрев на Свету, я почувствовала, как на глаза навернулись слёзы.

— Как ты могла? — прошептала я; меня всю трясло.

— Ой, не надо тут разводить сырость. Надоело.

Я в шоке посмотрела на свою лучшую подругу. Слёзы как-то сразу высохли. Посмотрев на Максима, я увидела в его глазах осознание. То, как медленно с его губ окончательно сползла улыбка, как в глазах появилось недоумение, а цвет лица стал бледнее обычного, — всё это вызвало во мне какое-то чувство коварства. Значит, совесть у него где-то присутствует.

Медленно сняв бомбер, я прошла мимо Светки, которая стояла, прислонившись к двери и скрестив руки.

— Даже ничего не скажешь? Не закатишь истерику, как это у тебя бывает?

Швырнув в бывшего его бомбер, я медленно развернулась к бывшей лучшей подруге. Вопрос: а была ли она ей вообще?

В руке зазвонил телефон. Света опустила глаза на мою руку.

— О, и мамочка тут как тут, — усмехнулась она.

Собрав все свои силы в кулак, я спокойно, насколько это возможно, ответила:

— Со шлюхами не разговариваю, — и вышла из комнаты.

Что было потом, плохо мне запомнилось. Помню, что до выхода я дошла спокойно, а как только почувствовала свежий воздух — побежала. Босоножки я потеряла где-то по дороге. Взгляд затмевала пелена слёз. Сердце в груди готово было разорваться на части. Бежала долго, пока меня не ослепил свет фар проезжающей машины. А потом — визг тормозов и тишина.

Открыв глаза, я посмотрела на небо. В городе никогда не было такого звёздного неба. В воздухе пахло солью и рыбой. Сев, я схватилась за висок и огляделась.

Тупая боль прошивала мою голову. Мои воспоминания наконец-то вернулись ко мне в полном объёме.

Я была на том же пляже, где очнулась несколькими днями ранее. Вернувшиеся воспоминания оглушили. Я что, умерла?