Книга Ходячие Мертвецы, страница 12 – Татьяна Чичерина

— Я не слуга! — гордо вздёрнула подбородок она. — Вы оба, ты и твой отец, — мерзкие, ущербные трусы!

Звонкая пощёчина обожгла нежную кожу на щеке.

— Ну что ж, ты сделала свой выбор. Тогда твои обуглившиеся кости послужат мне не хуже.

— Зачем тебе тела магинь?

— Собрать магию и стать сильнейшим! Время подумать — три часа.

— Я сказала нет!

— Уведи эту тупицу назад, Жак.

Морозный воздух свежестью ворвался в лёгкие, когда Жак вывел Шону на улицу. Слёзы брызнули скорее от шока. Во дворе, со стороны леса, девушка увидела три заготовленных кострища.

— Нас сожгут заживо? Жак? За что? Разве так можно?

Но он не ответил — только дёрнул за цепь, заставляя идти. В лицо дунул нежный ветер, лаская мокрые щёки. «Не бойся, я рядом… огонёк».

— Иди к чёрту! — выкрикнула Шона.

Это предназначалось Нику: она больше не верила в какую-то облаву или в чудесное спасение. Жак решил, что это для него, и дёрнул девушку так, что та упала на колени. Быстро поднявшись, она засеменила за мужчиной. Больше нельзя было никому верить — нужно брать ситуацию в свои руки.

Вернувшись в пыточную, подруги пытались узнать у неё, куда её уводили, но ком в горле стоял такой, что она не могла сказать и слова об увиденных телах и о том, что ей предложили. Шона лишь попросила делать всё так, как она скажет, и погрузилась в себя, продумывая план с котом в голове.

За час до решающих жизнь событий в пыточную вошла Анна. Она переодела девушек в белые рясы из тонкой ткани, перед этим сняв с них всю одежду. Кандалы сменили на толстые наручники, скреплённые между собой цепью. Очередные артефакты, блокирующие магию. Женщина не проронила ни слова под наблюдательным взглядом охраны — лишь посмотрела в глаза, будто в последний раз.

Час длился долго. Шону трясло, и вот наконец за ними пришли…

Босых вывели на мороз в тонком одеянии, которого по ощущениям и не было. Их провели сквозь ликующую толпу. На глазах проступили слёзы. Девочки держались стойко, молча глотая боль. Хворост кострища впивался в пятки, руки закрепили над головой — но не слишком высоко. Шона смотрела на женщин в пышных праздничных платьях, на улыбающихся мужчин, на радостных детей.

— Боги! Это доставляет им всем радость! Да что же творится! — прошептала Шона.

И вот этот момент мгновенного взросления, когда боль перерастает в ненависть и злость. Когда приходит осознание, в каком мире и в какое время живёт душа. Невинных готовы сжечь заживо за ошибку всего одного некроманта.

Дым наполнял лёгкие слишком быстро. Костёр разгорался. Времени больше нет — пора действовать.

— Ну и где твоя хвалёная облава, Ник? — зло спросила она.

Шона напрягла руки и упёрлась поясницей о деревянный столб, подтянулась, как смогла, чтобы снять заколку. За дымом не было видно, что она делала, — и этого Шона ждала как никогда. Она покрутила в пальцах заколку и воткнула её в замок оков. Магия в артефакте сработала без заминок. По звуку щелчка она скинула тяжесть металла и начертила в воздухе руну бытовой магии, освободив руки своих сестёр по несчастью. Лайла мгновенно потушила костры волной расплавленного снега, а Шона возвела между девочками и толпой стену огня. Её трясло, чувства переполняли, слёзы не прекращались, а огненная стена всё росла и росла.

— Шона! Шона, остановись! Твои друзья тут! Шона! — Лайла трясла её, пытаясь привести в чувство.