Книга Попаданка на диплодоке: инструкция по выживанию, страница 97 – Ася Юрская

— Это опасно, — возразил старший егерь, качая головой. — Они могут выйти из-под контроля и сожрать нас раньше, чем лабораторию. Аллозавры не разбирают своих и чужих, когда чувствуют кровь.

— А у нас есть выбор? — я посмотрела прямо на Дамиана, игнорируя егеря. — Если гибридов будет больше, если они вырвутся наружу, они уничтожат все. И заповедник, и столицу, и нас с вами. Это не просто контрабанда яиц, как мы думали с самого начала. Это биологическая бомба замедленного действия.

Повисла тишина. Все смотрели на карту, представляя себе последствия. Дамиан думал.

— Хорошо, — произнес лорд тихо, но так, что его услышали все. — Готовим операцию. Алина, ты будешь отвечать за приманки и феромоны. Томас, ты составляешь маршрут отступления и координаты для выпуска стаи. Егеря, готовьте оружие на случай, если план Алины не сработает.

Мы работали всю ночь. Кабинет превратился в штаб. Я рисовала схемы вентиляции шахты, подписывала названия химических соединений, которые Томас наскреб по своим запасам. Руки у меня дрожали от усталости, пальцы были испачканы чернилами и углем, но я писала. Когда все разошлись, выполняя приказания, в кабинете остались только мы с лордом. Дамиан тихо подошел ко мне сзади и обнял.

— Алина, — произнес он своим уставшим и хриплым голосом, — Если что-то пойдет не так...

— Не пойдет, — я повернулась к нему и прижала палец к его губам, останавливая его. — Мы справимся. Ты же знаешь, я умею выживать в агрессивной среде. Я выжила одна в Москве, бесячих заказчиков, жуткие дедлайны, я пережила тираннозавра и твою тётку. Шахта с наёмниками — это просто еще одна строчка в резюме.

Он поцеловал меня. Нежно, но с отчаянной, почти болезненной нежностью, будто боялся, что этот поцелуй будет последним, и что утром солнце взойдет без нас. Его губы были мягкими, но настойчивыми, и я ответила, прижимаясь к нему всем телом, забыв о боли в ребрах и о страхе. Я чувствовала его руки на своей спине, его сердце, бьющееся где-то совсем рядом, в такт моему собственному.

— Я люблю тебя, — прошептала я ему в шею, вдыхая его запах, который теперь казался мне самым родным ароматом на свете.

— Я тебя тоже люблю, Алина, — прошептал он. — И что бы ни случилось, какие бы чудовища ни вылезли из этой шахты, я верну тебя домой. Даже если мне придется разорвать эту империю на части.

Поцелуй Дамиана всё ещё горел на моих губах, когда я толкнула дверь лаборатории Томаса. Сон в эту ночь был отменен приказом свыше. Вместо него на повестке дня стояла варка самого отвратительного зелья в истории Террановара.

— Если я добавлю еще хотя бы каплю экстракта желез, мы приманим стаю аллозавров не в шахту, а прямо в бальный зал леди Агаты, — провозгласила я, перемешивая густую, пузырящуюся жижу в медном чане деревянным веслом.

Томас стоял в дверях, прижимая к носу пропитанную уксусом тряпку. Его глаза были красными, а волосы стояли дыбом.

— Алина, у меня глаза слезятся, а желудок пытается совершить суицид. Это вообще легально?

— В этом мире легально продавать контрабандные яйца и скрещивать людей с ящерами, — отозвалась я, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба. — А вот вонять как дохлый трицератопс, полагаю, нет. Мешай. И не ной.

Дамиан вошел в лабораторию. Он был уже в походном снаряжении: плотная кожаная куртка, высокие сапоги, на поясе — короткий меч и два паровых пистолета.