Книга Попаданка на диплодоке: инструкция по выживанию, страница 57 – Ася Юрская

Сад вокруг дворца напоминал декорации к дорогому историческому фильму. Аллеи, фонтаны, беседки, увитые плющом. В тёмном небе висела луна, похожая на медный грош. Ночной воздух ударил в лицо, как глоток свежей ледяной воды. Я замерла на верхней ступени лестницы, запрокинула голову и глубоко вдохнула.

— Здесь хорошо, — сказала я. — Гораздо лучше, чем в этом позолоченном кошмаре.

— Вы не любите балы?

— Я не люблю толпу. И когда на меня смотрят как на диковинного зверя в клетке.

— Они смотрят не на диковинного зверя. Они смотрят на красивую женщину.

Я фыркнула.

— Скажете тоже.

— Я говорю правду.

Я не ответила, но почувствовала, как щёки заливает румянец. Я, Алина Елисеева, красивая женщина! А в своём мире больше походила на переутомлённого библиотекаря с вечным недосыпом и синяками под глазами.

Мы шли по аллее, когда впереди послышались голоса. Лорд придержал меня за руку, призывая к тишине. Его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья твёрдо, но не грубо, и я мгновенно остановилась, будто натолкнулась на невидимую стену. Я почувствовала, как его большой палец едва заметно погладил тонкую кожу на внутренней стороне запястья, туда, где бешено пульсировала жилка, и от этого прикосновения у меня перехватило дыхание. Спокойно, он просто призывает тебя к тишине. Значит, впереди что-то важное. Соберись, Елисеева. Инстинкты самосохранения включить, романтический бред выключить.

Голоса доносились откуда-то из-за поворота, приглушённые, но различимые. Я замерла, стараясь дышать через раз. Лорд мягко потянул меня в густую тень кипарисов, прижав спиной к прохладному камню статуи. Он оказался ко мне так близко, что я снова почувствовала его запах.

— Партия кристальных птерозавров уйдёт завтра на рассвете, — произнёс низкий с хрипотцой мужской голос. — Яйца должны быть у побережья до конца недели, пока Инквизиция не учуяла подвох.

— Изабелла уже подготовила документы, — ответил второй голос, моложе и тоньше, почти мальчишеский. Таможня пропустит без досмотра, у неё подделаны печати самого Архивариуса.

— Хорошо. Лорд Фаррер ничего не знает?

— Пока нет. И не узнает, если всё пройдёт гладко. Его гостья отлично отвлекает внимание двора, пока мы выносим сокровища из восточного крыла Имперского заповедника.

Я вцепилась в рукав лорда. Тот стоял неподвижно и только желваки на скулах выдавали напряжение. Яйца. Они говорят о яйцах. О кристальных птерозаврах из заповедника. Контрабанда. И Изабелла. Ну, конечно. Красная змея не была бы красной змеёй, если бы не влезла в какую-нибудь грязь. Она подделывает печати Инквизиции. И они не хотят, чтобы лорд знал. А он стоит рядом, и я чувствую, как его мышцы напрягаются под моей ладонью, как его дыхание становится медленным и тяжёлым, как у хищника перед прыжком. Он знал. Он подозревал. И теперь всё подтверждается.

— Это... — прошептала я.

— Тихо, — одними губами ответил он.

Голоса стали удаляться. Судя по звуку шагов, говорившие свернули на другую аллею. Шаги уходили в сторону, влево, по хрустящему гравию, и с каждым шагом становились всё тише, пока не растворились в ночном стрекоте насекомых. Кажется, ушли.

Лорд выждал минуту, потом повернулся ко мне.

— Вы слышали? — спросил он.

— Да. Яйца. Заповедник. И Изабелла. Она подделывает печати для Инквизиции.