Онлайн книга «Поцелуй Снегурушки»
|
— Что это было? Неужели Снегурушка… Но знахарка зашипела на него чуть ли не с ненавистью: — Уходи, уходи отсюда немедля, чтобы духу твоего тут не было, паршивец! Раз не захотел быть рядом со мной, так и не мешайся теперь под ногами! Кровь прилила к щекам Ивана, принуждая его отшатнуться. А затем резко нахлынула обида, и он выскочил на крыльцо как ошпаренный. Уязвленная гордость, уверенность, что с ним обошлись несправедливо, и намерение никогда больше не проведывать Агафью – все это кипело в его душе, пока он хмуро шагал со взгорка. И только придя в себя у подножья, заметил, как переменилась погода: свирепый ветер гнул деревья, и те глухо трещали, грозя переломиться. Жесткая снежная крупа летела в лицо. — Эх, Иван, видать, и сегодня Клима не похороним, – вздохнул шедший мимо Евмений-охотник. – Только Пантелей покликал всех костер возводить, а метель, вишь, сызнова занялась… Иван зло сплюнул, вспомнив, что так ничего и не добился: ни лекарства не взял, ни вопросов не задал. Прогнала его Агафья, как врага заклятого… Неужели он и правда ничего не может сделать? Только сидеть и ждать в неизвестности? Но ведь за Марьянкой хвостом таскаться не выйдет, чтобы всюду защищать ее. Точно в такт его мыслям, со стороны диких земель раздался тоскливый волчий вой… Зимой оголодавшие волки часто подходили к деревне в поисках легкой добычи. Как только слышалось зловещее завывание, женщинам и детям строго-настрого запрещалось выходить из дома затемно, а мужчины, если и ступали за порог, то только с копьем, факелом и не в одиночку. Вечером, когда на стенах подрагивали густые тени и пламя свечи трепетало, напоминая, что и оно не сможет вечно разгонять ночной мрак, Марьянка с испугом прижалась к брату. — А они не заберутся в избу, не съедят нас? — Что ты, деревня окружена частоколом, и мы тут все охотники, – утешил ее Иван. – А еще у нас огонь, их самый страшный враг. Разве стае справиться с нами? Иди спать. Марьянка сдавленно кивнула и юркнула к матери на печь. Сам он, укладываясь на лавку, решил еще раз попытать удачу и завтра снова зайти к Агафье. Знахарка была единственной, у кого он мог просить помощи, а значит, наступив на гордость, он будет вымаливать ее прощение столько раз, сколько понадобится. Ради Марьянки. С этими мыслями Иван сомкнул веки, но еще долго ворочался, продумывая, как повести разговор, чтобы Агафья не прогнала его с первых слов, а затем ему почудилось, что в сенях кто-то крадется. Неслышно ступали по половицам мягкие сапожки, чья-то молчаливая недобрая улыбка скользила по спящим людям. Царапнули по дереву когти, отворяя хорошо смазанную дверь… Сердце лихорадочно забилось. Иван ощущал затылком плотоядный нечеловеческий взгляд, от которого стыла в жилах кровь, и слышал хриплое дыхание… Сжав кулаки, он подпустил недруга поближе, резко вскочил… и столкнулся с пустотой. Мирно посапывали братья, густо храпел отец. Даже тени не метнулось, не говоря уж о том, что дверь в сени оказалась заперта. Зато с улицы послышался мелодичный девичий напев. Помедлив, Иван все-таки накинул тулуп и шапку, пристегнул на пояс подаренный отцом кинжал и шагнул во двор. Яркая луна вышла из-за облаков, заливая потусторонним сиянием крыши сараев и клетей. В ее свете, отвернувшись от Ивана, стояла Снегурушка. Серебристая коса, будто сотканная из призрачных лучей, недвижимо стелилась по спине. Тихо и нежно лился плач, убаюкивая задумчивым мотивом: |