Онлайн книга «Поцелуй Снегурушки»
|
Яблоня возникла перед ней, расположившись на этот раз на берегу озерца. Чистые и прохладные воды сулили ласку и утешение, но Аксинье было не до передышек: серебристая листва потускнела, почти лишившись потустороннего сияния. Теперь это было обыкновенное увядающее дерево, и лишь горящий на вершине плод еще напоминал о прежнем могуществе. И, кроме него, яблок больше не было. — Как же так… – Оторопев, Аксинья осела на густую, в мелких, как звездочки, цветах траву. – Неужели… то были не сны? Будто что-то надломилось в душе от страшной догадки, и смутные надежды, какие бы ни были, разом отхлынули. Шатаясь, Аксинья доплелась до яблони и облокотилась на ее дрогнувший ствол, прижимаясь к нему всем телом. Сомкнула веки, пытаясь уловить хоть что-нибудь, хоть какое-нибудь слово, но дерево, как и всегда, хранило безмолвие. Стих и знакомый шепот на задворках сознания. — Я знаю, я желала слишком многого, – выдавила наконец Аксинья. – Прошу, прости меня! Пожалуйста, верни все обратно. Я не хочу, чтобы так все закончилось. Не хочу, чтобы они все остались мертвы! – Она всхлипнула, затем еще и еще, содрогаясь от прорывающихся наружу рыданий. Яблоня слабо трепетала ветвями: то ли не слышала, то ли не разумела скорби человека. Ведь она и так отдала все, что было у нее драгоценного. — Прошу, верни, верни все, как было раньше!! Слезы смешались с грязью на щеках и высохли мутными дорожками, а лес оставался все тот же. И каким бы ни было раскаяние, неодолимой волной накатывало изнеможение. Аксинья не заметила, как задремала, свалившись на молодую, душистую траву. И впервые за долгое время ей приснился не кошмар, а та счастливая пора, когда она веселилась вместе Еженой, Феодорой и Есенькой, а Праскуша мурлыкала на радость всем бесхитростные песенки… Солнце накололось на верхушки черных елей, когда в лесу послышались грубые голоса воинов. Пробуждение оказалось горестным. Аксинья растерянно оглянулась. Что делать?.. Она никому не нужна. Она изнурена и ранена. Взгляд упал на последнее яблоко на верхушке кроны. Быть может, это ее шанс все исправить? Сказитель предупреждал не доверять порождениям потустороннего мира, но в случае Аксиньи терять было нечего. И уж если она решила испить эту чашу с ядом, то осушит ее до дна, лишь бы все скорее закончилось, каким бы ни был исход. Дрожа от озноба, ведунья поднялась, разгибая одеревеневшие конечности. Плечо пронзило мучительной болью, и Аксинья застонала, не зная, как дотянуться до макушки дерева, которое казалось теперь совсем темным, будто растворялось в закатных лучах. Однако стоило только пожелать, как яблоко само легло в ладонь. Вслед за тем яблоня окончательно растаяла в сумерках – ни рытвин, ни выемок от корней, точь-в-точь призрак! Только алый пульсирующий плод свидетельствовал о том, что все это происходит взаправду. Перекличка преследователей становилась все громче, угрожая скорой расправой. Уже замелькали за дальними стволами огни факелов, закричали в глубине крон растревоженные птицы. Аксинья стояла у кромки озерца, беспомощно озираясь и понимая, что это конец. Даже ее серебряная защитница исчезла. Что ж, значит, пора и ей сделать последний шаг… — Прощай, – шепнула она нахохлившейся на ветке случайной синичке. Протяжно захлопали крылья, тоскливый клекот разнесся в небесах, и выскочившие на поляну люди, ощерившиеся вилами и копьями, застали лишь оседающие на землю серые перья… |