Книга Величие. Книга 2, страница 12 – Мария Тиамат

Плотно задёрнув шторы и быстро раздевшись, Арэйсу зарылась в непривычно мягкую кровать и, накрывшись с головой одеялом, плотно сомкнула глаза. Однако вид обычной городской жизни так взбудоражил её, что воспоминания вдруг всколыхнулись и поднялись против воли откуда-то с самого дна, забытого и покрытого затвердевшей коркой пыли. Дна, которого, Арэйсу думала, в её сердце и не существует.

— …Она бесполезна. Она не может носить имя рода после того, как опозорила нас. Может, выдать её поскорее замуж?

Эти слова заставили её застыть от страха и беспомощности перед приоткрытой дверью. Вся бравада, с которой Арэйсу пыталась убедить себя, что домочадцы не избегают её, а лишь очень заняты, вдруг спала, открывая маленькой княжне, что случилось нечто непоправимое, настолько страшное, что прежней жизни больше не будет.

Занятия с учителями после того, как Арэйсу вернулась домой, тоже резко прекратились, и она часто бродила по поместью одна, неприкаянная, уже потеряв надежду, что её кто-либо окликнет. Глубокая полоса отчуждения пролегла между ней и всеми, кто был ей дорог. Но никто из домочадцев не предполагал, что изнеженной девочке, не ведающей внешней жизни, хватит духу убежать из дома.

План родился в голове сам собой, из ниоткуда, напитанный сказками и легендами: просить помощи у императора. Арэйсу помнила, что тяжёлое бархатное платье цеплялось за ветки и траву, и она боялась оборвать юбку, совершенно не думая о том, что грязную и в репьях её вряд ли допустили бы даже на первую ступеньку дворца. Она не чувствовала усталости, она бежала, точно загнанный зверь, задыхаясь от страха и слёз, оскальзываясь на скатах холмов и снова вставая. Казалось, она пробежала очень много, хотя на деле выбежала лишь на первую излучину дороги и, ошеломлённая открывшимся перед ней расстоянием, с упрямой одержимостью побрела дальше по пыльной обочине. О чудо – навстречу ей катил экипаж, запряжённый двумя парами лошадей. Прежде чем Арэйсу успела решить, прятаться ей или просить о помощи, кони остановились, и из кареты вышел аристократ – золотоволосый, с подстриженной бородкой, в парадных белых одеждах. Чётко очерченный подбородок и волевые черты лица сразу внушали к нему почтение.

— Что случилось? Почему ты в таком виде, младшая из Брунгервильссов? – Это был не кто иной, как император.

Арэйсу несколько раз указывали Его Величество Келсия на балу, и она хорошо запомнила его внешность. Да кто угодно догадался бы, кто этот норд, чью голову будто бы озаряло сияние! Услышав вопрос, Арэйсу исступлённо бросилась к нему, цепляясь за рукава камзола.

— А… я… моя семья хочет отказаться от меня. Прошу вас, помогите! Помогите!

Он казался ей твёрдым, точно выплавленным из стали, и у неё не хватало сил, чтобы сжать его ладонь или потрясти за пояс, и потому она только, как утопающий щенок, заглядывала в его лицо своими круглыми, потемневшими от ужаса глазами.

— Ах, вот как всё повернулось, – задумчиво протянул император. На мгновение Арэйсу испугалась, что сейчас он тоже назовёт её мерзкой, однако Его Величество улыбнулся и погладил её по голове. – Не переживай, конечно, я тебе помогу. Твой отец очень вспыльчивый. Нужно его образумить. Только знаешь, в чём проблема? Сейчас я еду в гости именно к твоей семье.