Книга Величие. Книга 1, страница 60 – Мария Тиамат

За художественной выставкой Рогеаль последовали поездки на морское побережье, прогулки по столице, кафе и вечерние комедийные представления. Аурелий даже помогал Шиа перевозить вещи из общежития.

Как-то раз вчетвером они отправились на море. У небольшой бухты, в тенистых расщелинах которой прятались продавцы лимонада, было уникальное побережье: у самой кромки воды песок переходил в каменную отмель метра три шириной. Раскинувшееся полукругом ожерелье маленьких лакун, заполненных тёплой водой и поросших скользкими водорослями, позволяло бродить в тёплой воде буквально по щиколотку, а потом, сделав пару шагов в сторону, легко соскользнуть в прохладную бездну. Вода жадно чавкала и булькала, забегая в бесчисленны зазоры между камнями и уходя из них, и казалась живым, вздымающим грудь титаном.

Тогда они вдоволь наплавались, ныряя и гоняясь друг за другом, и Шиа, с сияющими солёными каплями на карамельной коже, когда бы Аурелий ни обернулся, маячила где-то неподалёку, точно солнечный луч, скользящий по поверхности воды. Она была сама, как море, – неутомимая, вечно меняющаяся, необъятная. И Аурелий впервые за долгое время ещё вяло и неуверенно смеялся, плывя вслед за ней. Её кураж казался ему чем-то завораживающим. Затаённая боль, как немощь больного, преследовала его всюду, просачиваясь сквозь яркие вывески и радостные голоса отдыхающих, – но Шиа неизменно изгоняла её. И какая-то нежность, неизведанное чувство благодарности проснулись в нём – за то, что она есть рядом, такая сильная и бурная, как шторм.

…Он был похож на благородную лань – и внешностью, и манерами; его тактичность, зрелость и одновременно юношеская кротость были трогательны до замирания сердца, и Шиа чувствовала, что шарм Аурелия очаровывает её с каждой минутой всё больше. Самолюбие понукало не поддаваться. Никому ещё не удавалось получить над ней всеобъемлющую власть, и всё же раз за разом стремление заслужить улыбку гостя росло, грозя нарушить границы игривых шуток. Тем больнее было ощущать, что Аурелий держит её на расстоянии.

Возможно, для Рогеаль гость не представлял такого интереса, но Шиа, ищущая любую возможность обратить на себя его внимание, вскоре заметила, что настоящий Аурелий, гораздо более многогранный и неоднозначный, оставался недосягаем ни для кого, кроме Геасфель. У этих двоих была особая дружба, построенная на молчаливом взаимопонимании, и чем дальше, тем более Шиа чувствовала себя уязвлённой, сброшенной со счетов на фоне старшей сестры. Да, когда-то она действительно мечтала увидеть своими глазами Белую империю, но в итоге туда отправилась Геасфель! Шиа тяжело переживала из-за «украденной мечты», пока не придумала цель ещё более грандиозную. Белая империя постепенно забылась. И вот теперь ситуация повторяется точь-в-точь!

Шутками и насмешками, ведомая ревностью, Шиа быстро выведала, что Геасфель и Аурелий много помогали друг другу во время совместной учёбы в университете. Старшая сестра всегда была бесхитростной и не скрывала подробностей и в этот раз – в том, что здесь не было ни единого намёка на романтический интерес, Шиа убедилась быстро. Хотя бы в этом облегчение. И всё-таки, и всё-таки…

Слишком закрытые отношения Аурелия и Геасфель возбуждали в Шиа тревогу, напоминая о странностях первой встречи. Возможно, это было всего лишь паранойей. Но в голове раз за разом всплывало предупреждение куратора. Стоило Шиа предположить, что её догадки имеют основание, как становилось страшно. Геасфель не могла не знать, что ей по должности нельзя иметь двойника. Это равносильно преступлению, а сестрёнка никогда не отличалась тягой к приключениям на свою голову. Почему же она в таком случае не сменила работу? Ах, как бы хотелось, чтобы всё это осталось лишь плодом воображения! И всё же Шиа невольно присматривалась к каждому шагу Геасфель и Аурелия. И хотя ничего подозрительного заметить больше не удавалось, тревога – проницательная и настойчивая – продолжала преследовать по пятам…