Книга Фиалка для мажора, страница 95 – Карина Мин

— Слышу... — тихонько пискнула я, уткнувшись носом в его запястье и вдыхая родной аромат парфюма.

— Вот и отлично, — прошептал Олег, оставляя на моей макушке долгий поцелуй. — И ещё... Неужели ты думаешь, что после всего, что между нами было, я тебя кому-то отдам? Или отпущу обратно в твою общагу? Романовы назад не сдают. Так что выдыхай, перестань паниковать и думай, какой торт и какие цветы твои мама и бабушка любят. С пустыми руками я к своей будущей теще не поеду.

Светофор загорелся зеленым, и Ламборгини снова сорвалась с места, унося нас в сторону Таганки. А я сидела, прижавшись спиной к кожаному креслу, смотрела на уверенный профиль Олега и понимала: моя размеренная, тихая жизнь окончательно закончилась. Зато началась новая — безумная, яркая и до невозможности счастливая.

Я нажал отбой, завершив разговор с Юлей, швырнул айфон на стол и откинулся на спинку своего кресла. Щёки уже сводило от улыбки, которую я никак не мог согнать со своего лица: мне никогда не надоест слушать её милый голос.

Черт возьми, Романов, соберись. Тебе двадцать три, ты держишь стартап, ворочаешь миллионами, а ведешь себя как пацан, которому впервые дали списать домашку.

Но внутри все просто полыхало и пело. Каждое утро рядом с этой девчонкой превращалось в какой-то персональный рай. Стоило вспомнить ее сонный голос, сияющие глаза и мягкие губы, как в груди разливалось тепло, что дышать становилось трудно.

Моя.

— Ну и че это за сопли в сахаре были по разговору? Романов, тебя подменили, или мне сразу вызывать экзорцистов?

Я неохотно вынырнул из своих мыслей и наткнулся на глумливую физиономию Руса Кирсанова. Этот шкаф антресольный развалился в кресле напротив и нагло закинул свои кроссовки прямо на мой чистый журнальный столик. В его руке, покрытой свежими боксерскими ссадинами, сейчас был бордовый загранпаспорт Юли. Мое недавнее преступление: я всеми правдами и неправдами забрал его из международного отдела с помощью дяди.

Внутри мгновенно вспыхнуло раздражение и мне захотелось выписать другу хорошую оплеуху.

— Ноги со стола убери, животное, — процедил я, подходя к нему и забирая документ. — И паспорт вдалеке от напитков трогай, это документ моей будущей жены.

Рус как раз делал глоток воды. Результат предсказуемый — он закашлялся, шумно поперхнулся и едва не залил свои шмотки. Его глаза удивлённо округлились.

— Кого?! Жены?! — кашляя, сипло произнёс он. — Романов, хорош стебать. Я думал, ты очередную девку просто на моря везёшь! Какая, к черту, жена? Ты у нее паспорт отжал, чтобы она из страны не сбежала, когда масштаб твоего пиздеца осознает?

Я бережно убрал Юлин загранник во внутренний карман пиджака.

— Кирсанов, завидуй молча, — я заставил свой голос звучать максимально жестко. — Скоро на нашей свадьбе свидетелем будешь. И о путешествии при ней не говори, если познакомлю вас до него. Она об этом ни сном ни духом, так что если вякнешь где — закопаю прямо на ринге.

Рус замер и медленно изучал меня серьёзным взглядом, а затем выдал, качая головой и ухмыляясь:

— Твою мать... Ты реально пропал, братан. В ЗАГС за несколько дней — это, конечно, чистый нокаут. И как тебе оно? В петлю добровольно лезть? Не жмет?

Я посмотрел на его разбитые костяшки, потом в окно — на безумный ритм июньской Москвы. Еще полгода назад я думал точно так же, как он. Считал всех женщин временным развлечением, приятным бонусом к красивой жизни. А сейчас... Сейчас внутри все встало на свои места потому что рядом была та самая.