Книга Фиалка для мажора, страница 45 – Карина Мин

Вместе с теплым воздухом салона меня накрыл ошеломительный и свежий аромат: на заднем сидении лежал огромный, невероятно красивый букет нежно-розовых пионов и белых гортензий. Они были такими пышными, словно их только что срезали в каком-то райском саду.

Это цветочное великолепие окончательно выбило почву у меня из-под ног. Что происходит? Это он мне такое купил?

Олег успел обойти машину, сел за руль, и дверь так же плавно опустилась, отсекая нас от кричащей толпы. В салоне воцарилась плотная тишина, нарушаемая только рокотом заведенного двигателя.

Я сидела, прижав ладони к горящим щекам, и во все глаза смотрела на этот букет. Растерянность, смущение и какое-то странное чувство в груди смешались в один безумный коктейль.

— Это... мне? — тихо, почти шепотом спросила я и сразу же дала себе подзатыльник. А вдруг не мне?! А я тут уже нафантазировала себе невесть что!

Олег плавно нажал на газ, и Ламборгини мягко тронулась с места, унося нас прочь от университета. Затем он коротко посмотрел на меня и мягко улыбнулся.

— Тебе, Юля, для хорошего настроения в середине недели, — сказал он. — А протоколы твои мы заполним вместе после ужина, я умею красиво писать. Расслабься, всё под контролем, Фиалка.

Пока Ламборгини Олега плавно лавировала в потоке машин, внутри салона, несмотря на нежный аромат пионов, напряженность между мной и Олегом становилась все ощутимее. ИЛи это только мне так казалось.

Я сидела, скрестив руки на груди, и во все глаза разглядывала безупречный профиль Романова. Он вел машину одной рукой, абсолютно расслабленный и довольный собой, словно не он только что устроил цирк перед всем университетом.

Конечно, ему-то что: прокатился на красивой тачке, эффектно украл сотрудницу учебного отдела и уехал в закат. А мне завтра опять идти на работу! И снова ловить эти взгляды, выслушивать теории заговора от Светки и ломать голову, как объяснить Тамаре Ивановне, почему меня уносят со службы на руках.

— Романов, — нарушила я тишину, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально строго и возмущенно. — Ты вообще понимаешь, что такое личные границы? И субординация?

Олег даже бровью не повел, лишь плавно перестроился в соседний ряд, мельком взглянув на меня через зеркало заднего вида.

— Субординация? Фиалка, мы вроде как помолвлены. Какая уж тут субординация.

— Мы помолвлены по контракту, который закончился ввоскресенье утром! — напомнила я, повернувшись к нему всем телом. — Зачем нужно было устраивать это шоу на крыльце? Ты хоть представляешь, как тяжело мне было отбиваться от сплетников эти три дня? Про твою оранжевую Ламбу в общаге уже легенды складывают! Девчонки с пятого этажа, кажется, дежурство у окон установили, тебя ждут. Коллеги смотрят на меня так, будто я тайно унаследовала нефтяную вышку, а Светка проходу не дает, выспрашивая подробности нашего романа. Я только-только вздохнула спокойно, решила, что все утихло, и тут являешься ты. С цветами и спецэффектами!

Я выдохнула, чувствуя, что высказала все, что накипело. На самом деле, больше всего меня смущало то, что глубоко внутри, под всей этой паникой, сидело абсолютно нелогичное чувство, дать определение которому я боялась. Ведь его руки были такими надежными, а сам Олег донес меня до машины так легко, будто я весила не больше пакета с документами. И вот эта собственная слабость пугала меня сильнее всего.