Книга Фиалка для мажора, страница 34 – Карина Мин

Солнечные лучи приятно грели плечи, и если бы не висящая над головой угроза разоблачения, я бы решила, что попала в какой-то лакшери-санаторий.

— Присаживайся, милая, — бабушка указала мне на мягкое кресло с подушками у круглого стола. — Вот пока этого ворчуна с подносом нет, скажи мне честно... Как ты этого дикаря терпеть умудряешься? Он же у нас с детства как ёж — чуть что не по его, сразу колючки выставляет. А с тобой вон какой... послушный. Я ведь утром подняться хотела, к двери вашей подошла, думала постучать...

У меня внутри всё заледенело. Я замерла, боясь даже вздохнуть.

— ...и слышу, ты ему так строго, как на лекции: «Романов, слезь с меня, ты нарушил все границы!». А он, паразит такой, только пыхтит да слушается, — Вероника Павловна задорно и очень тепло рассмеялась, заговорщически мне подмигнув. — Я сразу поняла: мешать не надо, любовь у молодых, притирка характеров! Молодец, Юлечка. Держи его в ежовых рукавицах, а то ишь, разбаловали мы парня.

Я едва не сползла с кресла прямо на идеальный газон, чувствуя, как краска стыда заливает уже не только щеки, но и шею. Она слышала! Слышала мою утреннюю фразу! И, боже мой, Вероника Павловна решила, что мы... просто так бурно заигрываем!

В этот момент на веранду с поистине царственным изяществом зашел Олег с подносом. Поймав мой панический, умоляющий о спасении взгляд, Романов на секунду замер, приподняв бровь.

— Так, — он плавно опустил поднос на стол и перевел взгляд с моей физиономии на довольную пожилую женщину. — Я отсутствовал ровно две минуты. Ба, признавайся, какую из моих детских позорных историй ты уже успела ей слить? Про то, как я в пять лет застрял головой в заборе?

— Ой, шутник! — Вероника Павловна так и покатилась со смеху, забавно качая головой. — Ладно, ладно, обсуждали наши с Юленькой секретики. Вы лучше расскажите, как познакомились-то? Романтично было? На каком-нибудь симпозиуме вашем научном?

Я судорожно сглотнула и потянулась к чашке с чаем. Базовая легенда, которую мы вчера обсуждали в чате, казалась суховатой словно доклад, поэтому пришлось импровизировать на ходу.

— Ну, до симпозиумов мы не дошли, — улыбнулась я, стараясь звучать как можно естественнее. — Всё случилось в нашей университетской библиотеке. Я тогда как раз засела за перевод сложнейшего документа по бизнес-лингвистике — мне для научной статьи было нужно позарез. И тут в тихий, мирный зал, где люди буквально дышать боятся, ураганом влетает вот этот молодой человек…

— Наговариваешь, Фиалка, — лениво вставил Олег, откусывая кусочек булочки с корицей, но в его серых глазах мелькнуло явное одобрение — он оценил мою подачу. — Я зашел тихо и исключительно по делу.

— Ты зашел так, Олег, будто покупаешь эту библиотеку вместе со всеми стеллажами и библиотекарем, — шутливо ответила я. — Шаги эхом по всему залу, телефон в руке разрывается. И ладно бы просто шумел, так он целенаправленно пошел к стойке и потребовал именно мою книгу, которую я забронировала еще месяц назад! Оказывается, будущему магистру бизнеса резко понадобилось почитать про методики нейролингвистического программирования.

Вероника Павловна аж подалась вперед, сияя от искреннего удовольствия:

— Ну и что этот наглец сделал?

Глядя в эти добрые, лучистые глаза, мне на секунду стало до боли в груди стыдно. Мы сидим в этом потрясающем цветущем саду, едим выпечку, и так безбожно, так артистично врем пожилой женщине, которая принимает меня как родную. Из-за этого внезапного укола совести у меня даже дыхание перехватило.