Книга Мой идеальный развод. Жизнь продолжается..., страница 27 – Елена Лунёва

Я рассмеялась, ударив его в грудь.

— Ах ты…

— Нет, не «ах ты», а «мой жених», — перебил, снова целуя меня. — Или, может быть, «мой муж»? Не знаю, как ты захочешь.

— Посмотрим, как ты себя будешь вести, «мой жених», — ответила я, обвивая его шею руками.

И мы снова погрузились в поцелуй, забыв обо всем на свете. В этот момент для нас существовали только мы двое. И наша любовь, которая, несмотря ни на что, соединила наши сердца навеки.

— Катя, Катя, — доносится взволнованный голос мужа, разрывая тишину сада. Звук врезается в мои мысли, вырывая из задумчивости. «Что он делает дома в такую рань? Ведь всего три часа назад уехал…» — недоумение пронзает сознание.

Стягиваю с рук грязные перчатки, чувствуя, как земля прилипла к коже, и, словно старая кляча, с трудом поднимаюсь на ноги. Они затекли, стали непослушными, ватными. Живот ощутимо округлился, мешая движениям. С непривычной ленью наклоняться теперь целое испытание, поэтому я осела на землю прямо на колени, чувствуя, как влажная трава холодит кожу.

— Катя, — повторяется его тревожный зов. В голосе слышится неприкрытое волнение.

— Милый, я здесь! — кричу в ответ, стараясь придать голосу бодрости, которой совсем не чувствую. Прикладываю ладонь ко лбу, словно козырёк, защищая глаза от слепящего солнца.

И вот, из-за ягодного куста, словно выстреливая из катапульты, появляется мой муж. Не идёт, не шагает, а буквально выпрыгивает, несётся ко мне, точно стрела, выпущенная из лука. Зажмурившись от яркого света, сквозь сомкнутые ресницы наблюдаю за его стремительным приближением. Лицо искажено тревогой, брови сведены к переносице, в глазах плещется испуг. Каждый мускул напряжён, словно он готовится к прыжку. Движения резкие, порывистые, выдающие его крайнее волнение. Его волосы, обычно аккуратно уложенные, растрепались от быстрого бега, непокорно торчат в разные стороны. Дыхание сбилось, прерывается, словно он пробежал марафон.

Он подлетает ко мне, хватает в объятия так крепко, что я невольно ойкаю от неожиданности. Его руки дрожат, прижимая меня к себе с какой-то отчаянной силой. Кажется, он боится, что я вот-вот исчезну, растворюсь в воздухе.

— Я чуть с ума не сошёл, когда не смог дозвониться, — шепчет, зарываясь в волосы, которые слегка растрепались и теперь прядями свисают на спину. Подумал, что что-то случилось. — Ты же знаешь, я за вас теперь втройне переживаю…

— Да я… я телефон внутри оставила, — успокаиваю любимого, поглаживая по взъерошенным волосам. — Решила выйти на свежий воздух. Я вот цветы окучивала. Лёва играет, — немного отстранившись, указала в сторону детской песочницы, которую Максим собственноручно установил посреди нашего ландшафтного двора.

Максим еще долго выговаривал мне, чтобы я больше так не делала, не оставляла телефон без присмотра, особенно сейчас, когда до родов оставалось всего неделя. Я лишь согласно кивала головой, понимая, что он прав. Ведь, в связи с моим интересным положением, его тревога за нас утроилась, как он и сказал, в три раза.

— Пойдём, я тебя обедом накормлю, раз уж ты приехал, — предложила я, мягко беря его за руку.

— Я только за, — улыбнулся он, и в его глазах вновь засверкали искорки.

Я позвала Льва:

— Лёвик, солнышко, иди к нам! Папа приехал!

— Папа, папа! — разносится звонкий голосок, и из песочницы, словно маленький торнадо, вылетает наш Лев. Он мчится к нам, размахивая руками, а в одной из них зажат любимый экскаватор.