Книга Мой идеальный развод. Жизнь продолжается..., страница 13 – Елена Лунёва

В голове замелькали обрывки воспоминаний. Её смех, её прикосновения, её шепот в темноте. Страсть, сжигающая дотла, и последующая пустота, холод, одиночество…

Рык гнева застрял в горле, перехваченный тисками шока. Я хотел кричать, разорвать тишину, требуя объяснений. Но губы не слушались, голос отказывался повиноваться. Стоял, парализованный этим открытием, вцепившись пальцами в ладони до побелевших костяшек, чувствуя, как ногти врезаются в кожу.

Не отрываясь, смотрел на этого маленького незнакомца и вдруг почувствовал… что-то еще. Что-то невероятно сильное, какую-то невидимую связь, которая пронзила меня до самого сердца.

Катя заметила мой взгляд. Ее лицо, до этого озаренное мягкой улыбкой, исказилось. Кровь отлила, оставив болезненную бледность. В глазах, еще секунду назад полных нежности, вспыхнул испуг и… виноватая обреченность.

Я понял. Всё понял. Без слов.

— Этот ребёнок…? — голос прозвучал неожиданно грубо, напряжённо, выдавая бурлящие чувства, скопившиеся внутри. И лишь усилием воли я удерживал гнев, готовый выплеснуться наружу.

— Он твой! — прошептала тихо, почти незаметно. Она опустила голову, пряча взгляд за завесой густых волос.

Губы слегка дрожали, придавая ей вид растерянной девочки-подростка, совершенно несвойственный взрослой женщине, стоящей передо мной.

"Мой?" — эта мысль, как электрический разряд, пронзила мозг. Злость, как ядовитый плющ, начала оплетать сознание, отравляя каждый вдох.

Я шагнул ближе, нависая над ней. Нужно было видеть её лицо, прочитать в этих виноватых глазах всю правду, до последней лживой детали.

— Два года, черт возьми! Два года я жил, не зная, что у меня есть сын! И ты просто… молчала? Сбежала, как воровка, оставив только скомканные простыни?

Голос сорвался на рычание, сдерживать себя больше не было сил. Ребенок, испугавшись, захныкал.

Катя присела рядом с коляской и начала тихо что-то нашептывать ему, успокаивая. И этот жест только подлил масла в огонь.

— Посмотри на него! Он же моя копия! Как ты могла? Как ты посмела решать за меня?

Ярость душила. Хотелось схватить её за плечи, встряхнуть, заставить объяснить этот безумный поступок. Но вместо этого отвернулся, провел рукой по волосам, пытаясь унять дрожь.

— Как его зовут? — спросил, глядя куда-то вдаль, стараясь не смотреть ни на неё, ни на этого маленького незнакомца, который оказался ближе, чем я мог себе представить.

Тишина повисла в воздухе, густая и давящая.

— Лев, — выдохнула она, словно каждое слово стоило ей неимоверных усилий. — Его зовут Лев.

Имя, звучащее как вызов. Дикий, неукротимый… и мой.

— Лев, значит, — процедил я, поворачиваясь. — А отчество? Полагаю, ты не оставила его безымянным бастардом?

Молчание.

— Отвечай, Катя! — потребовал я.

Она подняла на меня взгляд.

— Анатольевич! Так звали его дедушку.

— Зашибись, блять! Мало того, что скрыла от меня правду, так еще и не посчитала нужным дать мое имя.

— Ты не поймешь, — прошептала она.

— Да ты права. Я не понимаю, как можно два года скрывать от отца его сына! Как можно решать за него, как ему жить!

— Я не хотела тебя обременять. Я знала, что ты не готов. Что у тебя другая жизнь.

— Обременять? Не готов? И поэтому ты решила все скрыть? Решила, что так будет лучше для меня? Да?

— Все не совсем так.