Книга Любовь Адмирала, страница 70 – Иман Кальби

Я всё делала на автомате- бесчисленное количество гостей с соболезнованиями, готовка еды, бесконечное заваривание чая… в такие моменты деятельность помогает. И это не у психологов вычитываешь. Это само собой приходит. Из подсознательного. Всё не со мной. Как в тумане.

Я даже на сообщения Ромы отвечать нормально не могла. Он пытался утешить и говорил правильные слова, но в такие минуты понимаешь, что все эти правильные слова- соболезнования- это скорее для говорящего. Это он пытается себя чувствовать менее нелепо и растерянно на фоне страха смерти, которая вдруг оказывается так близко. Ты все равно остаешься один на один со своим горем, кто бы ни был рядом и как бы ни утешал.

Возможно, именно поэтому я не сразу поняла, что к нам нагрянул он. Отец Демида. Человек, которого я теперь ненавидела всеми фибрами души. Кого винила в смерти деда… Он не пришел на похороны, хотя его все ждали, конечно, перешептываясь у нас за спиной. Дед сросся с Бурсой кожей и сердцем. Скольких он выпустил в свободное плавание… Кто его не знал из военных моряков. Отсутствие Директора училища не могло не насторожить.

Тем удивительнее мне было увидеть Алексея Петровича спустя пять дней после похорон, когда люди потихоньку разошлись, оставив нас в переполненной одинокой тоской, опустевшей квартире.

-Галя, я сожалею,- услышала я в дверях гостиной, вернувшись с прогулки, куда бабушка меня насильно вытолкнула с полчаса назад. «У тебя цвет лица, словно ты асфальта наелась с мелом. Иди, подыши. Страданиями теперь делу не поможешь…»

Я особо не артачилась. Подумала, что хочу поговорить с морем, но оно сразу подуло на меня такой невыносимой ностальгией и тоской по деду, что не выдержала и вернулась домой, забраться в свою скорлупу, свернуться калачиком…

-Перестань, Ген! Не нужно было тебе приходить!- голос бабушки какой- то другой, более женственный что ли, более молодой.

-Ты знаешь, Галь! Я его вообще терпел в Бурсе только потому, что ты просила! Весь разваливался! Так что не чувствую я своей вины! Хоть тресни! И про нас всё он прекрасно знал! Претворялся, глаза закрывал!

-Перестань! Хватит уже! Ничего он не знал! И слава Богу! Накуралесили мы с тобой по жизни! Ввек не разгрести! - ее голос дрогнул.

Я не дышала. Не верилось, что это не сон… о чем они говорят? Что это вообще?

-Я всю жизнь только тебя любил, Галя. Поэтому больше и не женился после смерти жены. И ты меня любила, я знаю. Только твой мешал… - судя по нервному скрипу стула, встал, расхаживает по комнате,- скажи, он зачем тебе был нужен? Он же изменял тебе с той шваброй калиниградской- все сплетничали! Я был успешнее, красивее, моложе! Да что говорить! Как можно было выбирать вообще между нами?! Он мне что ли соперник?! Любовь Адмирала и любовь капраза на пенсии… Да он вообще бы даже и капраза не получил, если бы не я!

-Молчи, Гена!- почти кричит,- хватит! Всё! Конец фильма! Нет нас и никогда не было! Не надо сейчас из себя изображать Ромео! Я что, не знала про твоих вечных молоденьких секретуток?! Да ты сам не святой, чтобы рот на Ефима открывать! Ни одну юбку на Балтике не пропустил! Ты правда думаешь, что поверю, что я нужна тебе была?! Это ты сейчас так запел, потому что совесть мучает, что Ефим из- за тебя умер! Уходи, Геннадий! Не тереби раны прошлого! Не о чем вспоминать! А о чем вспоминается- всё стыд! Не судьба нам с тобой была. Не судьба…