Книга Любовь Адмирала, страница 64 – Иман Кальби

-Красивый ребенок,- согласился я с отцом, почувствовав облегчение. Тогда я был еще слишком юн, чтобы в полной мере осознать силу трагедии утраты отца. Мне казалось, что раз он остался с мамой, все остальное неважно. С годами я пойму, как же он страдал. Наверняка, винил себя в смерти Виктории, винил себя в том, что, возможно, будь он рядом, всё бы было иначе. Несбывшееся не отпускало его.

Он еще какое-то время смотрел на фото, а потом спрятал его обратно к своим самым личным вещам, куда у нас никогда даже мысли бы не было залезть, потому что все уважали границы друг друга. Его армейский альбом, первые погоны, мое крестильное полотенце и… любовь к той, стоящей у моря с ребенком с глазами цвета северного сияния.

Когда он умрет, я осмелюсь, наконец, открыть старую потертую коробку из-под зимних сапог. И найду эту самую фотографию. Немного потемневшую с возрастом. И снова буду вглядываться в глаза этой девочки. Тогда я уже буду знать эту историю. Он успеет рассказать мне ее до конца. Отец знал, что высока вероятность, что меня переведут на Балтику. Так я узнал, что девочка на фото-Аврора. Так я узнал историю ее матери…

Но на Балтике я не спешил попадаться на глаза её семье, хоть и понимал, что с дедушкой её правильно будет пообщаться. Просто передать ему то, что отец его помнил и уважал до последнего. И в то же время, я понимал, что платоническая любовь моего отца и Виктории оставила свой нехороший след на судьбе девочки. Мама Авроры ведь развелась с ее родным отцом, так и не стала с ним жить.

Все придумывал себе отмазки месяц от месяца. Радовался очередному долгому походу- не нужно было искать оправдания.

А потом случилось 9 мая. И я увидел её. Узнал. Мы шли с офицерами с корабля по набережной, а они шумной компанией уворачивались от резвых брызг волн на дамбе. Четверо-пятеро девчонок. Все молоденькие, в аккуратных цветастых платьицах по точеным фигуркам. Все красотки. Мои орлы сразу хвосты распушили. То ли старшеклассницы, то ли первокурсницы- самый лакомый возраст для парней. Первая любовь, романтика, восторг в глазах. После портовых шлюх и похотливых гулящих жен сослуживцев, отчаянно ищущих адюльтера на стороне, они как глоток свежего воздуха…

Но я не смотрел на остальных. Я сразу узнал этот взгляд-сияние. Девочка из книг Александра Грея. Девочка, вышедшая из морской пены, подобно Афродите. Сама невинность и свежесть.

Мы присели в беседке на расстоянии метров тридцати. Ждали еще нескольких сослуживцев из Главштаба, чтобы пойти в ресторан- хорошо отметить большой праздник. А я все смотрел на то, как беззаботна и красива молодость в своем совершенстве, воплотившемся в девочке Авроре.

— Что, понравилась краля?-слышу рядом смешок Демида Пономарева,- это внучка Ефима Петровича Ряски, он как раз в Бурсе у моего отца преподает.

Я промолчал, продолжая смотреть не девочку. Но почему-то стало неприятно. Демид теперь тоже на нее пялился.

— Малолетка совсем. Свеженькая.

Посмотрел на него злобно. Хотелось врезать.

-Слышь, Пономарев, тебе баб мало? Если свеженькая и малолетка, так и иди мимо, не комментируй. Я не на нее смотрю, а думаю, куда родители их смотрят, опасно то, что они делают, вот так под волнами на дамбе.

-Так все здесь делают с детства. Родители ругаются, но и родители так же делали. Здесь все друг друга знают. Если не лично, то уж точно пальцем могут показать, за спиной что-то рассказать. Ничего так эта, да? Подкачу сейчас к ней…