Книга Не молчи, страница 86 – Иман Кальби

Когда бьющий через широкое больничное окно утренний свет заставил ее разлепить глаза, Элина не сразу приметила сутулую черную фигуру на стуле в углу комнаты. Она сидела не возле кровати, поодаль, на расстоянии.

— Мама? –голос прозвучал хрипло, с мольбой.

Женщина медленно перевела на нее свой уставший черный взгляд. А она постарела за это время еще больше. Они так и сидели какое-то время молча. Просто смотрели друг на друга. Не приближаясь и не отдаляясь. Не выражая никаких эмоций.

— Вы поженитесь, как только ты выйдешь из больницы, – скупо сказала она. – В ноги ему упадешь за то, что после всего произошедшего он согласился на тебе жениться, – бесцветно произнесла мать.

Уже хорошо знакомое чувство затопляющей обиды полоснуло по горлу. Может быть, мама не в курсе?

— Он изнасиловал меня…– произнести не получилось, только прошипеть.

— Он заявил на тебя свои права. Не выкинул и не убил после того, что ты вытворила, а забрал к себе, а ты…– мать посмотрела на нее презрительно, поджала губы. – Ты еще и посмела нас так опозорить, совсем добить отца… Через какое унижение он прошел, когда родственники Артура к нам пришли и рассказали обо всем.

— Мамааа, – она уже не могла сдержать слез. – Мааам! Ты слышишь меня? Он насильно овладел мною! Он… он чудовище, мам! Я не смогу с ним жить! И не буду! Я все равно убью себя! Уже бы убила, если бы зачем-то меня не откачали! Если ты сомневаешься…

Мать резко вскочила со стула, так, что он жалобно пискнул и упал вперед сидением.

— Можешь забыть про дом, Элина! Тебя никто там не примет и не простит! У нас такое не прощают! Ты обесчестила наш дом своим дерзким, свободным поведением! Прав был отец – нельзя было тебя ни с русскими оставлять дружить, ни в институт пускать! Либо ты молча делаешь то, что скажет Артур, либо про нас забудь! И не сомневайся – кара тебя все равно настигнет! Даже если по дурости выберешь второе, наши так это не оставят! Ты мужикам в лицо плюнула каким?! Они не простят! Я тебе говорю как взрослый человек, который знает, что будет дальше. Нет у меня иллюзий.

Встала и, не оборачиваясь подошла к двери. Она сейчас уйдёт? После всего, возьмёт и просто оставит её здесь?

— Мам… -слезы душили, сдавливали горло. – Неужели ты меня совсем не любишь? Мамочка? Не молчи, мам!

Мать обернулась. Какой же все-таки у нее был сейчас страшный, отталкивающий вид. Не зря отец от нее гулял. И в то же время, они все-таки очень похожи. Элина сейчас отчетливо видела это сходство с матерью – в заостренных чертах лица, в природной бледности, которая в равной степени может выглядеть как уродство и аристократизм, все зависит от ракурса жизни, в котором ты живешь. Сначала сами взращивают в милых наивных девочках эту черноту, а потом ищут розовых и пушистых на стороне.

— Что такое любовь, Элина?! Я не знаю этого слова. В нашем языке его нет. Ты моя дочь. Я родила тебя и постаралась дать все по максимуму, что было в моих силах. Одежда красивая, школы, кружки, институт. Ты никогда даже по дому ничего не делала, как другие. И мужа тебе нашли богатого, уважаемого. А ты чем отплатила? Позором нам с отцом? Чтобы мы даже в республику на старости лет приехать не смогли? У меня мать при смерти, я на ее похоронах как появлюсь? Ты об этом подумала? Любовь в моем понимании – это забота и надежность. Я дала тебе и то, и другое. А ты отплатила мне чем?