Книга Не молчи, страница 56 – Иман Кальби

Может блог начать развивать или страничку в социальных сетях? Сейчас подростки на этом миллионы делают… Может и у нее получится. В кафе пойти работать? Да там копейки… Хотя… Если за квартиру не платить, а переехать к бабушке, может на текущие расходы и хватит… Но получится ли совмещать с учебой?

Телефон завибрировал в кармане. Костя. Внутри все сжалось. Он, наверное, и правда влюблен, как только может быть влюблен парень, у которого все мозги выкурены. Он ведь даже и из семьи нормальной. Одет хорошо. Родители деньги дали на мотоцикл. Кто- то со стороны скажет, что тоже все у него хорошо и зажрался. Только вот Полина понимала, что наверняка не нормально. Он, как и она, внутри был надломлен. Никогда не говорил об этом, но она на интуитивном уровне чувствовала. Ущербные всегда друг друга чуют. И это их даже притягивает друг к другу. Они думают, что могут помочь, только трагедия в том, что это так не работает. Не могут здесь два минуса дать плюс. Иногда понимание этого приходит слишком поздно.

Обиднее всего было то, что в отношениях с Костей Поля не искала утешения. Он – возможно, а она… Почему-то казалось, что вот такой дурной компанией для себя она заденет мать, подковырнет. Ей хотелось этого несовершенства в своей жизни…Чтобы та хоть где-то споткнулась, а не рапортовала подружкам на семейных застольях, какая у нее умница-красавица дочь в то время, как сама понятия не имела, что у нее в жизни происходит. Потом с годами Полина поймет, что дело было даже не в том, чтобы насолить матери. Она попросту пыталась привлечь ее внимание, как и десятки тысяч других недолюбленных подростков, протестующих, восстающих, доводящих своих родителей до белого каления всего лишь ради того, чтобы урвать хотя бы толику их внимания…

Телефон все звонил и звонил. Наверное, раз десятый. На экране то и дело всплывали сообщения от Кости. Она даже читать их не хотела. Между ног неприятно саднило. Низ живота тянуло. Вот и здравствуй, взрослая жизнь… Только что изменилось кроме того, что она теперь чувствовала себя поруганной, оплеванной… Дура, сама виновата…

Не помнила, сколько простояла под струями воды. Обычно живительная влага смывала всю тяжесть с души, становилось легче, но не сейчас… Сон накрыл свинцовой тяжестью, но отдохнуть так и не получилось. На утро она была такой же уставшей и слабой. А когда телефон снова затрепыхался, а на часах было всего шесть утра, на душе стало неспокойно.

«Бабушка»– написано на экране. Сердце уходит в пятки. Почему она звонит так рано?

— Алло?

— Доброе утро! Вы Полина Иванова, внучка Галины Павловны Лаврузиной? – слышит на той стороне сухой равнодушный голос с неприятной тональностью.

— Да, – чувствует, как слабеют коленки от волнения. – Что случилось? Вы кто?

— Я звоню из Третьей городской больницы. Реанимационное отделение. У вашей бабушки сердечный приступ. В телефоне при ней нашли ваш номер – было написано «внучка». Скажите, могли бы вы подъехать?

Когда случается настоящее горе, понимаешь, насколько ничтожны были все твои прошлые переживания. Вмиг все эти сомнения, смятения, нервы отступают на второй план. Появляется горькое, удушающее чувство вины – такое же сильное, как боль утраты. Они идут в паре, бок о бок, испепеляя тебя, разрывая тебе сердце.