Книга Жестокие игры Карима. Обожгу твою душу, страница 70 – Иман Кальби

Пикап дернулся на очередной кочке так, что машина оторвалась от земли, подпрыгнув.

-Полегче, Халед,- возмутился Карим,- не картофель на рынок везешь.

Тот лишь усмехнулся в ответ.

-Что-то ты совсем разнежился в столице, Каримджи, забыл наши дороги… Надо тебе все-таки найти курдскую жену- вот уж тогда на бездорожье внимание не обратишь, вся жизнь будет в режиме экстремального вождения!

Водитель присвистнул, бросив на друга лукавый взгляд угольно-черных, словно подведенных сурьмой глаз.

Карим лишь отмахнулся. Не то, чтобы он сторонился темы женитьбы. Она ему была попросту неинтересна. Для чего?

-Ты мне лучше скажи, ничего нового по разведданным нет?

-Всё, как докладывали раньше. Боевики планируют взрыв на почте. Это прямо напротив входа на рынок. По нашим расчетам, сразу после пятничной молитвы, чтобы зацепить как можно больше народу.

Глубокий вдох. Взгляд, устремленный вдаль. Пустыня Заевфратья была другой. По правде говоря, по-научному это место скорее бы называлось не пустыней, а полустепью- серая равнина с изредка попадающимися зелеными проплешинами и словно разбросанными великаном серыми пористыми валунами. Он уже давно научился не выходить из себя и не волноваться, что бы ни делал и как бы ни рисковал. Когда ты предугадываешь ходы других, это сделать очень легко.

Еще десять минут по бездорожью- и они въехали в словно бы застывший во времени, покрытый многовековым слоем песка поселок с невысокими зданиями. Центральная улица этого населенного пункта. Типичная для этих краев. Являющая собой пародию на современную цивилизацию, словно бы давно наступил конец света и есть лишь обрывки всего того, что существовало в этом мире- пестрого, неуместного для этих мест. Вот лавка со сладостями, где «для красоты» висят выцветшие плакаты рекламы популярных во всем мире сладостей. Вот притулившийся на торце дома барбер-шоп с классическим сине-красным декором, только облупившимся и пожухшим. Вереницы легковушек всех мастей, топиков, автобусов, небольших грузовичков, лошадей в упряжках и навьюченных ослов, сред всего этого- идущие, совершенно не озаряясь на это изобилие транспорта люди... Степенные женщины, разговорчиво-эмоциональные мужчины, играющие в буквальном смысле под колесами дети… Все это сливалось здесь в какую-то странную, какофоничную картину мира. Завораживало. Заставляло замереть. Либо принять раз и навсегда, либо так же точно отвергнуть с порога… Он принимал. Понимал, что всего лишь гость здесь, но принимал… И этот город его принимал. Как и все города в Роджаве, где он смог предотвратить пир смерти…

Их пикап подъехал к западным воротам рынка. Тонировка на машине позволяла без препятствий и лишнего внимания вытащить приборы- небольшой ноутбук со специальными подключенными к нему схемами. Пару кодов- и Карим был на связи. «Расчеты» агентов на самом деле не подвели. Судя по дислокации инсургентов (прим.-внедренных террористов), нападение и правда планировалось на послемолитвенное время. Правда, ничего удивительного в этом не было- и не нужно было обладать особым умом, чтобы это знать. Нет времени с большим массовым скоплением людей, чем то, что полдень пятницы, когда основная часть населения выходит на улицы. Любой восточный рынок- средоточие общественной и даже культурной жизни города. На востоке так и говорят «шу би ссук?»- «что на рынке» в значении «что нового в мире?».