Книга Таифская роза Адама, страница 71 – Иман Кальби

На заднем плане играла легкая непринужденная музыка в стиле джаз. Ника с благодарностью приняла бокал из рук Макдиси-старшего и вгляделась в черную даль океана, словно бы спокойно, но строго с ними сейчас разговаривающего. Дернулась, когда почувствовала на плечах руки и поняла, что это Адам накрыл их тонким и мягким пледом.

— Здесь поздними вечерами бывает очень прохладно. Смотри, не простынь…

Посмотрела на него удивленно. Он сейчас был другим. Совсем другим. Юным что ли, не таким напыщенным. И очень красивым — хотя бы это было неизменно. Ему шел этот стиль. Шел этот остров…

— Спасибо, шейх Адам, — ответила, с трудом скрыв улыбку.

— Вы называете его шейх Адам? — спросил Нур. услышав их диалог и тут же прыская, — и почему я не удивлен?

— Да, я называю его шейх Адам. А еще на «Вы»… — словно бы поймала общий вайб Ника с мужчиной и с нескрываемым удовольствием посмотрела на Адама, который, как показалось, сильно смутился при отце, — Ваш сын очень серьезный, строгий и…

— Высокомерный засранец, да? — закончил за нее Нур, явно наслаждаясь моментом.

— Отец… — вздохнул укоризненно Адам, плюхаясь на ротанговое сидение за столом, — давай, садись, — постучал по креслу рядом, обращаясь к Нике, — хватит уже наслаждаться условной форой. Ты сейчас похожа на кошку, прознавшую, что собака на привязи и не сможет ее сцапать. Поэтому нагло дразнишься, исполняя перед ней кульбиты, — чуть слышно проговорил ей на ухо мужчина, удостоверившись, что Нур их не слышит.

Ника и сама поняла, что немного перегнула палку — и после ей явно не сдобровать, особенно на фоне его угроз и посулов предстоящей порки на борту. Просто эта атмосфера, эта ситуация, эта неформальность и в целом дружелюбное отношение хозяина этого странного острова позволили ей, наконец, почувствовать себя максимально расслабленной. Впервые за все это время.

Она услышала на заднем плане инструментальную версию композиции Стинга «Mad about you» и невольно заслушалась.

— У Вас очень хороший музыкальный вкус, шейх Нур, — сказала, улыбнувшись хозяину дома.

— Спасибо, Ника. Это пластинка. Не признаю цифровые записи.

Адам положил ей на тарелку разделанного лобстера. Попробовав, Ника даже не поверила, что может быть так вкусно. Она не очень любила морепродукты. Они ей всегда казались чрезмерно насыщенными по вкусу.

— А мне ничего не скажешь? — с улыбкой произнес мужчина, увидев, с каким аппетитом Ника уплетает его стряпню.

— У Вас очень хороший кулинарный талант, шейх Адам, — произнесла девушка, словно бы даже заигрывая, судя по ответному взгляду и интонации.

Мужчина улыбнулся в ответ, отпивая из бокала и прожигая её взглядом.

— Пап, ты знаешь, что Ника — музыкант? Очень талантливый, к слову сказать. Она играет на виолончели. Отец тоже играет, Ника.

— Играл, — резко, даже слишком резко для текущего момента, перебил его Нуреддин, — играю — это громко сказано. Сто лет не садился за рояль.

— Рояль, — восторженно произнесла девушка, но увидев, что Нур явно не желает развивать тему, быстро ретировалась.

Ретироваться, судя по всему, решил и Нуреддин. После захода с роялем он заметно помрачнел, даже, казалось бы, стал выглядеть гораздо старше.

— Спасибо, Ника и Адам, было очень вкусно, — произнес он, вставая из-за стола, — если не возражаете, я удалюсь отдыхать. На кухне есть кофемашина и турка, если желаете кофе. Я сам, правда, перед сном уже давно кофе не пью, бессонница замучила. Рад, что вы приехали. Покажи девушке окрестности, Адам. Сокотра бывает особенной ночью. Только далеко не уходите, дикие звери, как и раньше, приходят поживиться на огни. Еще раз добро пожаловать на Сокотру, Ника.