Книга Грех Кабила, страница 30 – Иман Кальби

Именно поэтому она не сразу расслышала приближающиеся к ней шаги.

— Джамиля (араб.– красивая),– услышала совсем рядом и встрепенулась.

Перед ней сейчас стояла не только Зейнаб, но и еще одна женщина. Статная, высокая, точно так же обмотанная в тобу, но на ней она была явно более шикарной и дорогой- черный шелк украшен золотыми вышивками, а красиво задрапированная ткань говорила о том, что надевала она её не сама.

— Масаа аль- хейр, Элисса! Наввартина! (араб.– добрый вечер, Элисса! Ты осветила нас своим светом!)– в традиционной вежливой форме гостеприимства обратилась женщина к Эли.

Она была светлее Зейнаб, но ее кожа тоже отливала оливковым подтоном. Широкие, но аккуратные темные губы подчеркивали геометричность скул, белки глаз и гармонирующие с ними такие же белоснежные зубы словно подсвечивали на контрасте экзотичность ее благородного лица.

— Лалла Мейза!– воскликнула Элисса, догадавшись, кто сейчас был перед ней и подрываясь с места в почтении,– фурса саида. Ташарраф ли (араб,– приятно познакомиться).

Супруга Агиласа Бенземы мягко улыбнулась Элиссе, раскрыв для нее объятия.

Элисса искренне и доверчиво поспешила обнять будущую свекровь. Дорогой аромат восточного парфюма защекотал ноздри. И тут Элисса почувствовала, как женщина проворно цепляет кончик полотенца и одним движением скидывает его с тела Эли. С совершенно спокойным, таким же приветливым и располагающим выражением лица отодвигается и начинает медленно рассматривать девушку, шокированную и пытающуюся безуспешно прикрыть свои причинные места руками.

— Джамиля,– повторяет она словно бы не Элиссе, а скорее Зейнаб, оценивая, а потом обращается к Эли,– твоя красота безукоризненна, аравийская принцесса. Уверена, что завтра, во время ракс аль- арус ( араб.– танец невесты) ты поразишь всех в самое сердце.

Элисса с удивлением подняла глаза на женщину, даже забыв, что совсем голая перед ней.

Мейза поймала недоумение в ее взгляде и усмехнулась, сверкнув глазами.

— Тебе еще не сказали? Свадьба Тарика Бензема должна пройти согласно алжирским, но и древнесуданским традициям. Именно поэтому ты исполнишь этот танец, Элисса. Ты обязана отдать дань культуре Нубии, отдать дань мне как твоей свекрови. Зейнаб, времени не так много. Церемония должна состояться завтра вечером, поэтому стоит посвятить нашу красавицу в ритуал уже сейчас. Возможно, ей понадобится время, чтобы подготовиться- физически и… морально.

-Суданский обряд «танец невесты» проходит во время свадебных церемоний и олицетворяет новую жизнь в браке,– объясняла Зейнаб, заводя Элиссу в просторный кинозал, расположенный в цоколе дома.– Обычай восходит к древним временам. Девушка- невеста не просто танцует перед женщинами семейства, как это часто бывает на вечеринках «хны» у вас, бедуинов, но и перед будущим мужем, его друзьями, в том числе мужчинами и родными, демонстрируя искусство танца и свои физические данные.

Элисса резко обернулась на служанку, не поверив своим ушам.

— То есть как? При мужчинах? Только невеста?– в ее голове одно не клеилось с другим. Как такое возможно? Это ведь «харам», запрет…

Но Зейнаб, казалось, была совершенно беспристрастна, невозмутимо продолжая свой рассказ и что- то настраивая на огромном телевизоре.

— Во время танца невеста снимает традиционный наряд тобу, который вы видели на мне и Лалле Мейзе, и остается в коротком платье-сорочке, сшитом специально для этого случая. Есть документальные свидетельства того, что раньше наряд состоял лишь из выкрашенной в красный цвет юбки из кожаных веревок. В остальном девушка была нога. И танец состоял в том, чтобы снять с себя все эти веревки, но… Лалла Мейза была великодушна и позволила немного отойти от традиции, так что Ваш наряд, принцесса, будет более закрытым.