Онлайн книга «Одержимые. После»
|
Толчок, второй, третий… Она обхватывает его торс ногами еще крепче, сцепляя каблуки, словно спицы, сжимает руки в крепком замке на мощной шее, до боли прикусывает свою нижнюю губу, чтобы не показать ему, как сильно она его ждала своими громкими стонами. Но ему и не нужно ее доказательств. Ее тело само дает ему все ответы. Он получает их, но не злорадствует. Всё слишком остро, чтобы испытывать сарказм, триумф или превосходство. И он, и она безвозвратно стали рабами друг друга. Фахд не сомневается в ее чувствах, не сомневается в ее взаимности. Это так и раздражает в текущей ситуации… Потому что для нее происходящее в этот момент ничего не меняет. Он знает это и злится до скрежета зубов. Как же он злится, тараня ее еще более яростно и решительно. А потом с болезненным рыком, запрокинув голову, как умирающий от жажды в пустыне с обращенным к небесам лицом в мольбе о воде, извергается в нее, до краев наполняя своим голодом, яростью и любовью… — Ты всегда будешь моей, Люльти, -шепчет хрипло, надрывно, целуя в мокрый висок,– что бы ты ни придумала, я не отпущу тебя никогда… Где бы ты ни пыталась от меня спрятаться, я найду способ тебя достать и напомнить, кому ты принадлежишь… Амаль открывает глаза, смахивая густыми длинными ресницами наваждение воспоминаний, кладет руку на уже округлившийся живот… Там снова растет жизнь… Уже как три месяца живет. С того самого гала-ужина в доме у ее отца, когда он снова ворвался в ее пространство, в ее мысли, в ее жизнь, в ее тело… Оставил свое очередное клеймо, доказательство его неотвратимости, неизбежности в ее судьбе. Абсолютной власти… Она сегодня в саду с самого утра. Весенний воздух ее любимого Дамаска в мое мягок и окутан нежностью аромата жасмина. Молодая лоза винограда выбилась из общих рядов укладки зеленых сводов-арок и колышется на игривом ветру, словно непокорный локон в волосах красавицы. Солнце нежное и ласкающее. А она думает о своем возрасте и совершенно не может понять, что уже завтра снова станет взрослее… Уже завтра снова разменяет у судьбы очередную крупную купюру, пока еще не зная, что на нее купить… Тридцать лет- это так много и это так мало… Еще вчера она бегала по стройным аллеям их красивого сада, наслаждаясь беззаботным детством. Уже сегодня она взрослая женщина, обремененная грузом жизненных обстоятельств. В своих мыслях даже не заметила, что уже не одна. Что идиллию этого дня с ней разделяет тот, кто должен быть ближе всего, но волею всё той же судьбы, пресловутого арабского мактуба, вечно далеко… — Привет, сестренка,– слышит рядом и дергается от неожиданности. Оборачивается и не верит своим глазам, порывисто вскакивая с лавки. — Каримджи, ты ли это?!-восторженно восклицает. А он тут же заключает сестру в свои объятия и успокоительно шепчет. — Тише, тише, Аммули… Извини, что напугал. В твоем-то положении… Их объятия долгие и искренние. Брат и сестра. Близнецы. Те, кто так похож и так не похож одновременно. Он восхищается ее грацией и утонченностью, с каждым годом придающих ее красоте исключительную терпкость, свойственную для коллекционного вина. Она- поражается, как же он вырос. Каким брутальным стал, мужественным. Вглядывается в его глаза. И в них теперь не только печать гения, человека с идеальным мозгом-компьютером, там столько мудрости и возраста. А еще спрятанной, невысказанной боли… |