Онлайн книга «Алан. Скажи, что ты моя 2»
|
— И что? Пожимаю плечами. — Все нормально. Работаем над проектом. Второй месяц уже как. Интересно, мне нравится. — Бэлла, – выдыхает Снежа. – Он как? – делает акцент на местоимении. – Это правда, что проект его? И что Роберт фактически тоже на него работает, да? Ты мне как-то обмолвилась в разговоре. Я не стала расспрашивать по скайпу, сама понимаешь, такие имена лучше всуе не произносить. Ни в свете того, кто такой Алан, ни в свете того, кто такой мой муж. У нас дома вообще паранойя – моему кажется, что нас все время слушают… Да ну и ладно, пусть лучше на этом заморачивается, чем на чем-то еще… — Все нормально с ним. Не видела его уже месяца полтора. Мы в самом начале установили границы, выяснили отношения. Решили, что все в прошлом, – стараюсь придать своему голосу максимальную отстраненность и спокойствие. А еще делаю над собой усилие и поднимаю глаза на нее. Потому что точно знаю, она сейчас очень внимательно меня рассматривает… — Да ладно? Вот так прям все и порешили разом? — Снеж, что ты хочешь услышать? – устало спрашиваю я. – У меня нет бурного романа на стороне в духе страстных любовных романов. И нет, он не устраивает с Робертом дуэли за право обладания мной. У каждого из нас своя жизнь. Моя жизнь – с Робертом. Что еще сказать по этому поводу? Боюсь, что звучу чрезмерно резко и раздраженно, поэтому последнюю фразу немного сглаживаю, говорю мягче и тише. — Как, кстати, Роберт? Давно проверялся? – совершенно невозмутимо спрашивает Снежа. Казалось, мои эмоции нисколько ее не задели. Снова делаю глоток. Кофе уже так не обжигает, но небо все равно болит. — Хорошо вроде. Рецидива нет. Проходили чек-ап перед отъездом. Следующий по плану весной. Но все равно я нервничаю, конечно. Очень он упертый. И на здоровье своё плюет. Половину из того, что врач говорит, не соблюдает. Представляешь, поймала его за курением около месяца назад. Устроила скандал, не выдержала. Вот не люблю криков, а здесь прям словно бы сорвалась. Ну какие сигареты, Снеж? Ему инвалидность дали, а он с сигаретами… — Не прессуй мужика, Бэлла, – знающе возражает Снежана, – он у тебя не из тех, кто сиськи мнет и под юбкой сидит. Да, может, и не такой пещерный человек, как наши брутальные российские мужики, но все равно не из тюфяков. Думаю, ему самому все это непросто, переезд в Россию, новая работа. Так что… — Да-да, понимаю, – соглашаюсь я. Грустно как-то. В Москве уже как неделю лежит плотным покровом снег. Не тот, который падает и тут же тает от реагентов, а настоящий. Его не так легко уничтожить… На душе тоже словно бы снег, словно бы все мои привычные дорожки, по которым годами ходило сознание, припорошило – и я заблудилась. — Снеж, у меня вопрос, – говорю я задумчиво, – уже какой раз хочу у тебя поинтересоваться, но всё забываю. Про Давида. Ты в курсе была, что он умер? Она глубоко вздыхает. Отводит глаза. — В курсе, – отвечает односложно. — А почему мне сразу не сказала? Мы ведь с тобой все время были на связи… — Когда, Бэлл? Когда ты первый год была в состоянии коматоза? Зачем? Не до Давидов тебе было тогда. А потом у тебя новая жизнь началась, новый мужчина. Смысл мне теребить тебе раны? Все это осталось в старой жизни, от которой ты самолично приняла решение откреститься навсегда. |