Онлайн книга «Шейх и Майя. После измены»
|
— Убери руки, — слышу жесткий голос Ахмада, — она моя… Это условие стояло изначально… Ибрагим Трео усмехается, но отпускает и отступает. — Проблема всех мужчин клана Маррифи в том, что вы слишком большое внимание уделяете женщинам… Слишком няньчитесь с ними… А итог мы видим… Это ведь твоя достопочтенная мать, дорогой Ахмад, настропалила тебя подняться против отца… А он пригрел на своей груди змею… — Замолчи… — цедит сквозь зубы Ахмад. Его глаза наливаются яростью Я незаметно пячусь назад, надеясь стать для них двоих невидимой. Тщетно… — В твоих руках все женщины его гарема. Зачем нужна эта? Которая знает так много… Почему бы не позабавиться с ней вдвоем и не убрать? — я смотрю на Трео- и дрожащее от страха тело начинает бить почти в конвульсиях. Этот человек жесток и безжалостен не меньше, чем Ахмад. Но в отличие от Ахмада, который, очевидно, испытывает в отношении меня какой-то пунктик, ему на меня плевать, а значит, он не колыхнется, чтобы шлепнуть меня, как мошку… — Тема закрыта, Ибрагим. Майя достается мне. Что я с ней буду делать- решать тоже только мне. Через пару часов я выступлю перед прессой и озвучу им все, о чем мы договорились. И о смене власти, и о смене курса, и о переходе спорных территорий на границе под твою юрисдикцию. Картографы завтра же издадут новые карты. Границы будут перенесены физически и юридически- я отдаю тебе полосу Авзу (прим. — хотела бы вновь подчеркнуть, что все географические совпадения в названиях с реальными вымышлены автором). У твоих людей ровно час на то, чтобы покинуть территорию дворца и Киренаики. Самолеты ждут вас. Ты можешь забирать себе любых девок из гарема. На этом у меня всё… Каждое его слово выжигало в моем сердце дыры. Что означали его уверенные слова? Что Тамер мертв? Как и Маррифи старший? А что с Мухаммедом, еще одним братом Тамера, средним, который во время измены был в Италии с женой Алией? Эти люди единственные кроме Тамера стали здесь для меня близкими… Вопросы роем крутились в моей голове. Мы остались наедине. И тяжесть его присутствия стала ощущаться еще сильнее… Ахмад усмехается и подходит ко мне. Его взгляд черный и тяжелый. И одержимый. Берет лицо за подбородок, разворачивает к себе. — Посмотри на меня, Майя. Поднимаю на него глаза в презрении. Снова холодная усмешка. — Ты знаешь, что сейчас будет? — Все равно… — выплевываю ему в лицо, стараясь показать, что я не боюсь его… — Тамер мертв… Его тело сейчас жрут стервятники и гады у подножья башни. Я лично скинул его вниз, в объятия смертельной пустыни… — Ничтожество… — шепчу, борясь с желаниями зарыдать от невыносимой боли в груди… — какое же ты ничтожество, Ахмад. Новоявленный правитель Киренаики кривитгубы, словно бы уязвленный моим оскорблением. А потом тут же больно впивается в мой рот. — Сегодня ты ляжешь под меня, Майя… Как ложилась под него… Будешь так же на мне стонать, поняла?! — трясет меня дико. Так, что глаза вот-вот выскочат из орбит, — будешь скакать на мне, как одержимая… А я буду сжимать твою талию, груди, целовать живот… Шептать тебе пошлости на арабском… Да, Майя… Я вижу, что будет между нами… По телу бежит ледяная паника… Урод в точности описывает то, что видел накануне между мной и своим братом. Он подглядывал за мной и Тамером. Исподтишка. Как низкий слабый пёс с поджатым хвостом… |