Книга He как у людей, страница 99 – Ребекка Хардиман

Милли готова. Завтра она еще поимеет с этого заведения все, что можно, — завтрак, обед и чай, а потом вскочит в седло. Фигурально выражаясь.

За завтраком (дают кашу, напоминающую замешанный в чане сырой бетон, в котором плавают ягоды смородины, больше похожие на мышиный помет) Бриджид швыряет поднос на давно облюбованный подругами столик в самом дальнем углу. Подол ее грязно-коричневой форменной юбки задирается до середины голени, с него свисает вытянутая нитка.

— Дырка вонючая, — говорит она.

На подносе Бриджид, как всегда, гора еды: четыре ломтика жирной колбасы, два жареных яйца, миска сухих кукурузных хлопьев. Несмотря на свою худобу, поесть Бриджид любит и даже заключила тайный уговор с миссис Браун, добродушной кухаркой с лоснящимся лицом, чтобы та оставляла для нее и Эйдин второй десерт, когда в меню пирог с ревенем.

— Что случилось? — спрашивает Эйдин.

— Она за нами следит.

Бриджид в упор смотрит на сурово нахмуренную Бликленд и дерзко помахивает ей рукой, изображая подобострастную улыбку.

— Еще хуже сделаешь, — говорит Эйдин.

А плевать.

— Что она тебе сказала?

— Снова обшарила мою кровать, нашла сиги. Сегодня собирается звонить папаше.

— О, ужас.

— Она никогда не упустит случая меня унизить.

— Идем, — творит Эйдин. — У нас сейчас сдвоенное естествознание.

На биологии пятиклассницы сейчас препарируют червей и лягушек. Эйдин, иоторой совсем не улыбается копаться в лягушечьих трупах, предпочитает — как и в жизни — наблюдать и записывать. Зато Бриджид лихо орудует одноразовым скальпелем, вскрывая почему-то ярко-желтые внутренности сплющенной, растопыренной во все стороны садовой лягушки, которая никому не причинила никакого вреда — если не считать резкого запаха формальдегида. Бриджид между тем говорит: хоть ей и запретили выходить из школы, она все равно сбежит тайком, чтобы встретиться со своим разносчиком пиццы после уроков, а Эйдин пусть ее прикроет.

— Так что ты скажешь, если эта ведьма придет меня искать? — спрашивает Бриджид.

— Что ты в сортире сидишь?

— Два часа!

Девочки смеются, но мысль о том, что ей придется противостоять грозной Бликленд, кажется Эйдин пугающей.

— Леди, если вам скучно, я буду рад дать вам дополнительные задания, — замечает мистер Рейли, сидящий за учительским столом у входа.

Девочки возвращаются к своему опыту. Эйдин смотрит на лягушку и думает о том, как это ужасно, когда тебя убьют и растянут твой труп на стеклянной пластине, чтобы в твоих внутренностях с отвращением ковырялись какие-то девчонки. Когда мистер Рейли выходит в коридор, Бриджид хватает пузырек с рыбьими глазами и сует его в сумку Эйдин.

— Что ты делаешь?

— Мне только что пришла в голову гениальная идея.

Если и можно сказать что-то хорошее о вынужденном пребывании в доме престарелых, так это то, что там обретаешь сомнительную добродетель терпения. Милли и другие обитатели «Россдейла» умеют ждать. Они ждут завтраков, обедов и ужинов, видом и вкусом всегда напоминающих вчерашние; ждут унизительной помощи, без которой им иногда никак не обойтись в туалете; ждут таблеток и воды; ждут хоть кого-то, с кем можно поговорить. Но сейчас Милли ждет в последний раз. Повязка снята, рюкзак, взятый напрокат у Эйдин, уложен. Осталось только дождаться, когда погасят свет на третьем этаже, и в половине одиннадцатого он наконец гаснет. Когда все вокруг затихает, Милли снимает трубку прикроватного телефона.