Книга He как у людей, страница 158 – Ребекка Хардиман

Гас присвистывает.

— Не знаю, к кому она приехала, но люди явно не бедные.

И тут, пока они сидят в «Форде», глядя на дом, телефон Эйдин пищит и появляется сообщение от папы.

«Еду в США. Оставайся на месте».

Она с ужасом зачитывает его вслух.

— Похоже, твой папа все-таки нашел свой паспорт, — говорит бабушка. — Не волнуйся так, лапочка. Я позвоню ему, как только вернемся в «Отверженные». Обещаю. Уже пора.

Минут через двадцать им уже становится скучно, хочется есть, а Гас начинает немного нервничать — не заметит ли их Сильвия, если они будут тут долго стоять. Они уже обсуждают, чем бы пообедать, когда раздается рокот: одна из шести дверей пристроенного к дому гаража поднимается, и за ней обнаруживается средних размеров прокатный фургон для перевозки вещей. Из гаража появляется Сильвия Феннинг.

В руках у нее очень большая плоская коробка, судя по ее напряженной позе, очень тяжелая.

Гас говорит обеим Гогарти, чтобы они пригнулись, и, тоже съехав чуть пониже в кресле, пересказывает им, что видит, хотя видно ему не так уж много: Сильвия открывает замок фургона, дергает за стропу и поднимает дверь до самого верха.

— Что в грузовике? — шепчет бабушка.

— Похоже… Не уверен. Стопки больших плоских коробок. Некоторые завернуты в одеяла для мягкости… Не поднимайтесь, леди, она закрывает дверь.

* * *

На обратном пути охранник машет им рукой, чтобы проезжали, но Гас останавливается рядом с будкой.

— Красота, правда? — говорит охранник. — Знаете, можно приехать на экскурсию. Просто позвоните заранее.

— Отличная идея, — соглашается Гас. — Не знаете, а тот огромный продается? Оушен-Лейн, 149.

Охранник на секунду задумывается, а потом качает головой.

— Нет. Но уверен, на Оушен-Лейн есть другие дома на продажу. Хотите, я уточню?

— А, очень жаль. Я решил, они выезжают. Заметил грузовик.

— Грузовик? — охранник выглядит озадаченным, его потные брыли расплываются, как складки влажного теста. — Нет-нет, мистер Пейл никуда не переезжает. А, наверное, кто-нибудь помогает ему разобрать вещи. Он известный коллекционер картин. Или был.

— Был?

— Зря я так, конечно. Я в том смысле, что он не совсем здоров. Он уже очень пожилой, понимаете, немного не в себе.

Эту познавательную беседу — Сильвия, мерзавка, уже присмотрела следующую жертву — прерывает раздавшийся из недр машины звук. Они благодарят охранника, и, отъехав чуть подальше, Гас останавливается у обочины. Все трое издают радостные возгласы, хихикают, а потом шипят друг на друга, потому что этот звук — звонок нового одноразового телефона Гаса, номер которого знает только один человек на всем земном шаре.

В ногах супружеской кровати лежит сумка Кевина, набитая одеждой, которой должно хватить на три дня, и надежно застегнутая. То, что Грейс позволила ему остаться дома — большое облегчение, и он благодарен ей за то, что не придется просыпаться в облаке дыма сигарет Мейв, — но все равно ему не спится. Он пытается победить приступы бессонницы, просматривая в телефонном приложении объявления о вакансиях и отбрасывая самые неподходящие: инженер-программист, водитель грузовика, медсестра в наркологическом центре. Он как раз размышляет о том, какие обязанности приходится выполнять помощнику начальника отдела кредиторской задолженности, когда телефон у него в руке начинает вибрировать, а на экране всплывает имя дочери. Кевин пытается одновременно разбудить жену и ответить на звонок.